В первой декаде октября белорусская группа из пяти аналитиков и пяти журналистов посетила брюссельскую штаб-квартиру НАТО. Более или менее стандартная программа общения в главном натовском городке, расположенном на полпути между аэропортом и брюссельским бульварным кольцом, и в чисто военном центре SHAPE вблизи Монса, где обитает штаб  Верховного главнокомандующего Европейской группировки НАТО, вряд ли стоила бы особого описания. Ознакомительная информация вполне соответствует крайне насыщенным справочникам и цветным буклетам, время на дискуссии весьма ограничено, а в целом идея постоянного взаимодействия международной суперорганизации с представителями общественности развитых, полуразвитых и вообще недоразвитых стран  находит здесь практически образцовое воплощение. Нестандартен, пожалуй, лишь момент контакта - едва ли не пальцами ощутимое и непрерывно нарастающее напряжение в связи с ситуацией в Косово. И, как нередко бывает, тревожное сегодня усиливает тягу к философическим полетам в прошлое и будущее.

Размышления в справочном стиле

БЕЛЬГИЯ (Королевство Бельгия) граничит с Францией, Люксембургом, Германией, Нидерландами и имеет выход к Северному морю. Площадь 30,5 тыс. кв. км., население 10,2 млн. человек, состоящее примерно в пропорции 3:2 из фламандцев и валлонцев. В той же пропорции страна двуязычна - в северной Фландрии говорят на фламандском (фактически на голландском), в южной Валлонии - на французском, причем оба языка - государственные.

   Относится к кругу технологически высокоразвитых стран, один из "сборочных цехов" Европы. Экономика растет в темпе 2-3 процента в год. Годовой ВВП на душу населения - $19,5 тыс., что раз в 15 превышает официальный белорусский показатель, исчисленный по обменному эквиваленту (и раз в 10 тот же показатель, исчисленный по так называемому "корзиночному" курсу). Здесь заключен первый урок для Беларуси, имеющей практически такое же население, - чтобы удесятерить свой ВВП при сумасшедшем темпе прироста порядка 10% в год потребуется 24 года, всего четверть столетия. И не следует забывать, что и тогда, сохранив свой скромный 3-процентный темп прироста, Бельгия будет все еще в 2 раза нас опережать…

   Вообще нет предела хорошему. Бельгия смотрится относительно "бедненько" на фоне своих партнеров по Бенилюксу. В Нидерландах годовой ВВП на душу населения достигает $ 22,5 тыс., а  в Люксембурге - $ 24,8 тыс. Очень полезно представлять себе, что по совокупному годовому ВВП Бенилюкс не уступает так называемому Союзу Беларуси и России, - это к вопросу о емкости рынков, а заодно и к реальной оценке мощности отнюдь не самых могучих участников Евросоюза.

    Кстати, во всем Бенилюксе - монархии. Во главе Бельгии - король Альберт II, Нидерландов - королева Беатрикс, Люксембурга - великий герцог Жан. Но живут недурно, даже не учиняя дважды в год глобальную "битву за урожай", более того, слывут едва ли не образцовыми демократиями. В Бельгии сильное правительство и сильный двухпалатный парламент, а король играет роль своеобразного символа единой нации, что особо важно в условиях известного валлонско-фламандского противостояния. Судя по всему, играет хорошо (как и его предшественники) - страна не собирается распадаться и даже выступает в качестве одного из активнейших европейских "интеграторов". А Брюссель все более вживается в роль столицы Евросоюза, что, прямо скажем, очень благотворно влияет на уровень благосостояния бельгийских трудящихся. Тут заключен некий второй урок - проблема не в том, как именуется государственная система, а в реальном поведении лидеров государства. Невозможно представить себе, чтобы в течение очередной рабочей недели бельгийский король давал советы трактористам и тракторостроителям, устраивал разнос правительству при многочасовой прямой ТВ-трансляции и, скажем, выставлял послов из их резиденций. Интеллигентное поведение первого лица - очень важный вклад в международные контакты и экономическое развитие своего народа.

   Наконец, урок третий, возможно, самый болезненный. Бельгия - один из крупных производителей электроэнергии, причем на четверть за счет атомных электростанций. Беларусь по территории примерно в семь раз превосходит Бельгию и раза в 3 весь Бенилюкс. Чтобы представить масштабы - Бельгия всего на 5% больше Могилевской области, а  площадь всего Бенилюкса лишь на 4% превосходит совокупную площадь Гомельской и Могилевской областей. Примерно такого же размера территория стала ядерным заповедником в результате Чернобыльской катастрофы. Когда мы говорим о четверти территории Беларуси, в той или иной степени пораженной радионуклидами, надо представлять, что оная четверть означала бы полную гибель для некоторых европейских стран. Тем более ужасно, что белорусское руководство явно и неявно стимулирует заселение опасных зон и даже осуществление там сельскохозяйственной деятельности. Не хватает места в более чистых областях? Грубо говоря, у каждого белоруса было "в резерве по 6 Бельгий". После Чернобыля осталось по 4.  Возможно, это то, что Иосиф Бродский некогда назвал "местью пространства косой сажени" - последствие безмерной жадности к землям, способности жертвовать ради их захвата и удержания судьбами, здоровьем, жизнями, притом в масштабах невообразимых. И высокому начальству проще - больше остается на ремонт и оборудование новых дворцеподобных резиденций.

   И, пожалуй, еще один - четвертый урок непосредственно на пути к нашей основной теме. Бельгия и НАТО в некотором плане взаимоолицетворяют друг друга. НАТО - не просто трудное дитя, появившееся на свет примерно 50 лет назад с участием Бельгии в качестве одного из отцов-учредителей. Брюссель уже не первое десятилетие успешно выполняет функции столицы Североатлантического пакта. Что опять-таки благотворно влияет на благосостояние граждан, причем не только прямо - через рабочие места и расширение рынка всевозможных услуг. Коллективная оборона дает экономию не менее половины бюджетных средств, которые были бы израсходованы в, так сказать, индивидуальном варианте. А это, в конечном счете, значительное расширение возможностей социальной защиты населения. Возможно, еще важней - ощущение максимально доступной безопасности. И правда - кто решится напасть на страну, входящую в блок, абсолютно и многократно превосходящий любого потенциального агрессора по всем параметрам? И, наконец, важнейшее, на мой взгляд, психологическое обстоятельство - отсутствие наблюдаемого врага. На тысячи километров вокруг - нет даже потенциальных врагов, сплошные европартнеры. Плюс возможность свободно без всяких границ перемещаться по огромному европейскому пространству, которое стремительно становится общим домом. И полное понимание тех центральноевропейских лидеров, которые всеми силами пытаются поскорей втиснуться под надежный и стратегически выгодный НАТОвский зонтик. И насмешливо-настороженное отношение к тем крикунам, которые призывают на этот зонтик жестокий град и для демонстрации будущих неприятностей обильно брызгают на него пропагандистской слюной.

   Но вообще-то не все гладко в этом, кажется, не самом простом и весьма противоречивом мире, в чью ткань вплетены отнюдь не только плюсы. Идут трудные и крайне сложные процессы вхождения Евроатлантического Мира в ХХI век. И НАТО оказывается в одном из главных фокусов этого движения в будущее.       

И снова размышления в справочном стиле

ЮГОСЛАВИЯ (СФРЮ - Социалистическая Федеративная Республика Югославия) возникла после второй мировой войны как прямой наследник Королевства сербов, хорватов и словенцев (1918 - 1941). В ее состав вошли 6 республик - Босния и Герцеговина, Македония, Сербия, Словения, Хорватия, Черногория (Монтенегро в европейской традиции). Занимая площадь около 256 тыс. кв. км при населении примерно 23 млн. человек, СФРЮ была весьма специфическим бараком соцлагеря и не стеснялась отстаивать свою самостоятельность перед всемогущим Кремлем. Белград строил свой вариант социализма, возможно, с несколько более "человеческим лицом", что, впрочем, не мешало компартии Югославии (с 1952 года - Союзу коммунистов) играть роль руководящей и направляющей силы и довольно жестко подавлять всякое инакомыслие. В эту самую "силу" входил каждый шестой трудоспособный югослав, а более массовый ССТНЮ (Социалистический союз трудового народа Югославии), полностью контролируемый коммунистами, объединял вообще 90% трудоспособного населения страны. На фоне такого "красного потенциала" нельзя не вспомнить небольшой штрих - выезд в СФРЮ из бывшего СССР оформлялся так же безобразно сложно и долго, как в любую капиталистическую страну.

   Общий процесс развала соцлагеря во второй половине 80-х годов активизировал противостояние республик великосербским традициям Белграда и, в конечном счете,   внутренний распад СФРЮ. В 1991 году Словения, Хорватия, Македония и Босния и Герцеговина декларировали свою независимость. К сожалению, в этом процессе не был достигнут консенсус в духе Вискулевских соглашений, значительно смягчивших распад СССР. И в Югославии разразилась настоящая гражданская война, выглядевшая сначала как борьба Белграда с сепаратистскими тенденциями и быстро превратившаяся в жесточайший этно-конфессиональный конфликт.

   Особую роль в этом конфликте сыграла именно конфессиональная поляризация. Традиционно сербы, македонцы и черногорцы были связаны с православием, хорваты и словенцы - с католичеством, а значительная часть боснийцев - с исламом. И не удивительно, что самые затяжные и кровавые проявления гражданской войны наблюдались именно в Боснии и Герцеговине, где сильно перемешаны сербские, хорватские и мусульманские поселения. Мировому сообществу стоило огромных усилий остановить боснийскую войну, и до сих пор ситуация в Боснии находится под тщательным наблюдением.

   Однако процесс распада СФРЮ стал принимать каскадный характер. Современная Федеративная Республика Югославия - это своеобразный союз двух совершенно суверенных республик Сербии и Черногории (общая площадь 102,2 тыс. кв. км, население 10,8 млн. человек). Сербия, в свою очередь, включает в себя два автономных края - Воеводину на севере (21,5 тыс. кв. км, около 2 млн. человек) и Косово на юге (10,9 тыс. кв. км, около 1,5 млн. человек). Более 90 процентов населения Косова - этнические албанцы, и они стали требовать суверенитета. Белград направил в Косово армейские части, косовцы, получившие немалую помощь через албанскую границу, создали свою освободительную армию. Разгорелась настоящая война на уничтожение, которую необходимо было пресечь. Все мыслимые экономические санкции не произвели на Белград должного впечатления. В Совете Безопасности ООН Россия намертво заблокировала возможность объявления военных санкций, настаивая на том, что косовский конфликт - исключительно внутреннее дело Югославии. И тогда НАТО приняла принципиально важное решение - разобраться с Белградом без ООНовских разрешений. И хотя военная операция постоянно откладывается, главный мучительно трудный шаг фактически сделан - политсовет НАТО делегировал конкретное решение по началу действий командующему европейской группировкой НАТО генералу Уэсли Кларку. Разумеется, дай Бог, чтобы 400 самолетов, приведенных в полную боевую готовность, так и не вылетели на боевое задание над югославской территорией, а на этой территории прекратилась стрельба и было найдено какое-то мирное решение косовской проблемы. Но и в этом прекрасном варианте мы должны понимать, что в октябре 1998 года мир стал чуточку иным.

Аналогии  и  масштабы

Говоря о бывшей СФРЮ, ее распаде и разразившейся там  серии гражданских войн, часто используют аналогии с бывшим СССР. Это действительно очень полезно, хотя стоит представлять, что всякие аналогии  имеют ограниченный диапазон применения.

   Пятнадцать советских республик, как известно, "сплотила навеки великая Русь", что в практической жизни означало абсолютную москвоцентричность империи. То же самое в рамках шести республик (и на площади 1% от бывшего СССР, то есть чуть больше современной Беларуси) пытался делать Белград. Возможно, это общий закон, но при делении громадного социального организма выделяется значительная энергия и, к сожалению, слишком часто в форме вооруженных конфликтов с образованием так называемых "горячих точек". События в Баку, Тбилиси, Вильнюсе не оставляют ни малейших сомнений, что СССР вовсю заискрил в процессе распада, и, победи в августе 1991 года некий менее опереточный ГКЧП, из этих искр возгорелось бы пламя большой - с нашенским размахом! - гражданской войны. Возможно, плавно перерастающей в третью мировую…

   Наблюдались и каскадные процессы - сколько угодно. Карабах в Азербайджане, Абхазия и Южная Осетия в Грузии, Приднестровье в Молдове, Чечня в России. Карабах, кстати, очень напоминает Косово. В первом случае - абсолютная этническая доминация православных армян (порядка 80% к началу вооруженного противостояния), которые не желали подчиняться мусульманскому и глубоко большевизированному Баку. Во втором - еще большая доминация исламизированных албанцев, не желающих ждать милостей от православного и весьма большевизированного Белграда.

   Существенно то, что попытки вооруженного подавления сепаратистов ни к чему хорошему не ведут, и даже при сверхочевидном превосходстве метрополии ее, скорее всего, ожидает пренеприятное поражение. Учебный пример тому - Чечня и Россия. Здесь действует своеобразная обратная связь - чем жестче и быстрей раскручивает военные операции метрополия, тем меньше шансов сохранить рвущуюся к суверенитету область. Народы разделяет кровь, иногда очень большая кровь и разделяет надолго.

   Распады СССР и Югославии, разумеется, не породили эту проблему, но крайне обострили ее, резко повысили вероятность вооруженных конфликтов с возможным выходом в региональный и даже глобальный масштаб. Известны долгосрочные сепаратистские напряжения и во вполне благополучных странах - та же Северная Ирландия, испанская Страна Басков, канадская провинция Квебек…. Известны заведомо региональные ситуации, касающиеся многих стран одновременно - например, Страна Курдов. Известны и основное последствие сепаратизма, загнанного в подполье многократно превосходящими силами государства, - терроризм.

   Короче говоря, на фоне мощной региональной интеграции и вплотную подступившей глобализации человечество остро нуждается в алгоритмах цивилизованной автономизации (получилось прямо в рифму!).

   И уж если мы всерьез говорим о правах человека, то нужен механизм предотвращения массовых кровопусканий, которыми те или иные державы пытаются лечить своих сепаратистов. Суверенное право государства делать на своей территории все, что ему заблагорассудится, - это давно уже атавизм. И цивилизованный мир пытается жить по правилам некого оптимального суверенитета,  хотя бы ограничивая себя в злодеяниях, опасных для окружающих.

   Никто из здравомыслящих людей не сочтет нормальным, если в соседней квартире муж насмерть бьет свою супругу за то, что она настаивает на разводе. И, как говорится, не останется равнодушным. Еще больше вероятность проявления общественного подвижничества, если вы, скажем, достоверно знаете, что ваш сосед мастерит очень мощные бомбы. В обоих случаях моральный долг будет выполнен, если свидетель оперативно обратится в полицию. Все так, но могут возникнуть ситуации, когда действовать приходится самостоятельно или с помощью друзей. Во всех отношениях рискованно вламываться в чужую квартиру, но, если  вы точно знаете, что полиция застанет теплый труп с ножом в спине или ваш дом в виде дымящихся развалин, - как быть?  А вдруг в вашем городе такие уьтрадемократические  правила, что для санкции на выезд полиция должна собрать совет всех граждан и получить его единодушное одобрение?

   Но это, конечно, лишь бытовые аналогии. А в международных делах, кто, собственно, должен играть роль полиции? Что делать, если вожди некого тоталитарного режима потихоньку монтируют в своих подвалах небольшую ядерную бомбу? Или давят танками какой-нибудь свой же окраинный народец? А текущая политическая конъюнктура не позволяет кому-то из членов Совета Безопасности голосовать за немедленные военные санкции?

   И это далеко не все вопросы, которые время жестко ставит перед такими организациями типа НАТО. И заставляет быстро отвечать - желательно безошибочно. Цена некоторых ошибок на этом уровне - крах земной цивилизации. Без преувеличений и патетики - именно так.

Зонтик Первого Мира

НАТО - Организация Североатлантического Договора (английская аббревиатура - NATO, французская - OTAN, эта удивительная симметрия часто используется в НАТОвской символике) была создана 4 апреля 1949 года, когда 12 стран - Бельгия, Великобритания (по нашей укоренившейся традиции, по международным правилам эту страну следует называть Соединенным Королевством), Дания, Исландия, Италия, Канада, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Португалия, США и Франция - подписали в Вашингтоне соответствующий договор. Другая дата - 24 августа того же года, когда Североатлантический договор вступил в силу. Позднее к НАТО присоединились Греция и Турция (1952), Германия(1955) и Испания (1982). Возможно, свое приближающееся 50-летие НАТО встретит в еще более широком составе - в принципе решен вопрос о приеме Венгрии, Польши и Чехии. Нетерпеливо ждут своей очереди и многие другие страны бывшего соцлагеря - республики Балтии, Болгария, Румыния.

   Исторически появление НАТО - прямое следствие той сложнейшей взрывоопасной ситуации, которая сложилась в мире и особенно в Европе сразу после второй мировой войны. Между бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции возникло нарастающее противостояние. Начиналась так называемая "холодная война". Сталин, разумеется,  не собирался расставаться с приобретениями СССР, полученными в 1939-40 годах в ходе совместного с Гитлером раздела Центральной Европы (республики Балтии, Бессарабия, Западная Украина и Западная Белоруссия). Он быстро и жестко насаждал коммунистические режимы во всех странах, попавших в зону советского влияния. В центре Европы сосредоточились гигантские ударные группировки, готовые в любой момент пробить туннель к Атлантическому океану, к Средиземноморью или к Скандинавии. Ни одна европейская страна не могла всерьез сопротивляться крупнейшей в мире армии с ее концентрациями танков, артиллерии, авиации и умением жертвовать любым количеством жизней ради захвата и подчинения новых территорий. Конечно, советской военной машине требовалось некоторое время на восстановление и мобилизацию ресурсов, истощенных войной, на создание своей атомной бомбы. Но после этого вряд ли что-нибудь остановило бы советское руководство - ему предоставлялся уникальный шанс экспортировать на своих штыках "мировую революцию", доделав то, что не сумели сразу после прихода большевиков к власти.

   К счастью, западные политики извлекли кое-какие уроки из процессов, позволивших Гитлеру развязать вторую мировую войну и провести в ее начале серию успешных блицкригов. И неплохо просчитали, что стартовые условия советской экспансии возникнут уже в 1948 или 1949 году. Действительно, первая крупнейшая провокация, известная как блокада Берлина (фактически Западного Берлина), началась летом 1948 года. Это сильнейшим образом подтолкнуло страны, только что подписавшие Брюссельский договор (Бельгия, Великобритания, Люксембург, Нидерланды и Франция, март 1948 года), к расширению круга участников и более четкой формулировке идей коллективной зашиты.

   Именно НАТО в функции оборонительного блока ведущих западных стран стало, на мой взгляд, решающим препятствием для попыток насильственной большевизации Западной Европы. Не решившись на лобовое столкновение вдоль линии европейского противостояния, советское руководство перешло к стратегии "изнурительной осады", стимулируя локальные конфликты, насаждая квазисоциалистические режимы и антизападные настроения в Азии, Африке и Латинской Америке и постоянно подпитывая "пятую красную колонну" всевозможных "левых" непосредственно в первом мире. Массовая поддержка мировых маргиналов, связанная с огромным безвозмездным экспортом оружия, продовольствия, всевозможной техники, мануфактуры и просто конвертируемой валюты, на которую были особо падки все "друзья Кремля"  (от племенных вождей до респектабельных лидеров европейских компартий) - это одна из главных причин падения коммунистических режимов. Наряду с фантастическим масштабом вооруженных сил и производства вооружений, непосильным для любой экономики.

   В этом плане я хорошо понимаю всяких зюганообразных большевиков, на которых даже упоминание о НАТО действует автоматически, как красная тряпка на быка. Именно своеобразный зонтик над Западной Европой некогда ввел этих деятелей и их крестных отцов по партии в непосильные и в основном бесполезные расходы, лишил хрустальной мечты вроде должности первого секретаря Парижского горкома КПСС… Менее понятны их громкие стенания по поводу "разграбления России предпринимателями". Скажем, даже в весьма перестроечном 1989 году из СССР на безвозмездной основе было вывезено на $ 21 млрд. одного только оружия, и этот процесс "братской помощи"  контролировался исключительно КПСС и КГБ.

Расширение на восток

Расширение было и остается весьма серьезной проблемой для НАТО. Уже первый прием новых членов - Греции и Турции - в 1952 году обозначил весьма нетривиальные черты ситуации. НАТО впервые вышло в страны православной и мусульманской культур, менталитетов, заметно отличающихся от того, который с некой натяжкой можно назвать евроатлантическим. К тому же речь шла о странах с заметно более низким уровнем жизни, что несколько ограничивает возможности равноправного участия в совместных программах. Более того, впервые в НАТО оказались традиционно конфронтирующие страны, подошедшие в связи с разделом Кипра к грани полномасштабной войны. Возможно, сейчас им бы дали хороший испытательный срок, в течение которого они должны были бы, если не подружиться навеки, то научиться крайне правдоподобно демонстрировать взаимно дружелюбные порывы и уж, разумеется, избегать даже намека на взаимные угрозы. В то бурное время, 46 лет назад, многое определялось их стратегическим положением - Средиземноморье, Балканы, советское Закавказье.

   Вообще-то, исторически первой проблемой расширения (я бы сказал, нулевой) был переход от Брюссельского договора к Вашингтонскому, то есть включение в состав чисто европейского альянса заокеанских представителей. Известное противостояние Франции и США относительно влияния на выбор стратегии европейской безопасности привело, между прочим,  к выходу Франции из военной организации НАТО (весна 1966 года) и переносу штаб-квартиры организации из Парижа в Брюссель (осень 1967 года). Разумеется, в политических структурах НАТО Франция осталась и играет там важную роль.

   Теперь НАТО предстоит выход в славянский (Чехия, Польша) и венгерский миры, причем речь идет о странах, чей ВВП на душу населения в 3-5 раз ниже, чем в ведущих западноевропейских державах.

   Каждое новое включение привносит в альянс некие новые черты и создает новый бесценный опыт взаимопонимания. В основе современной интеграции лежит долгий и сложный процесс согласования стандартов - от типов вооружения до понимания довольно абстрактных политико-правовых норм. Деликатность ситуации - в выборе некоего оптимального варианта, в котором сохранение культурной самобытности не вступает в антагонистическое противоречие с соблюдением общих весьма жестких стандартов. Поэтому процесс сложен, весьма индивидуален и не допускает излишней массовости - скажем, принятия в альянс сразу десятка разных стран.

   В этом плане важнейшую роль играет стартовавшая в начале 1994 года программа "Партнерство во имя мира", позволившая установить постоянные и весьма важные контакты со странами, не входящими в НАТО. 27 стран, участвующих на сегодня в "Партнерстве", имеют возможность держать своих представителей в центре  SHAPE  вблизи Монса и вести прямой диалог по всем интересующим стороны вопросам. То есть, как говорится, снимать напряжения в зародыше, получать вполне официально всю необходимую информацию и попросту - присматриваться друг к другу. В принципе, любой сегодняшний партнер может попроситься в кандидаты на полное участие в НАТО, и опыт, полученный в рамках "Партнерства", облегчит оценки для обеих сторон. С Россией и Украиной действуют еще и особые, более продвинутые программы ("Россия-НАТО" и "Украина-НАТО"). Украина неоднократно более чем откровенно намекала на стремление вступить в НАТО. России оказывают особое уважение, сочувствуя ее фантомным болям бывшей великой державы, и более или менее серьезно ведут консультации по ряду направлений НАТОвской стратегии. Что нисколько не мешает принимать решения, исходя из собственных интересов.

   Другое направление деятельности - официально стартовавший в 1995 году постоянный диалог со странами Средиземноморья, относящимся к Ближневосточному и Североафриканскому регионам (в том числе: Египет, Израиль, Мавритания, Марокко, Тунис). В этом плане карта партнерских контактов НАТО весьма впечатляюща и охватывает более 20 млн. кв. км в Азии и Африке.

   Если партнерские программы вызывают в основном положительную реакцию, - каким генералам не хочется лишний раз съездить в Брюссель и поиграть в "диалог на равных" с начальством самого могучего военно-политического альянса, то реальный прием новых членов оценивается неоднозначно. Для НАТО это престижная и стратегически важная задача, но, разумеется, непростая и недешевая. Скажем, "переварить" вступление первого кандидатского треугольника (Венгрия, Польша, Чехия) - это интегрировать в альянс примерно 60 млн. человек, обитающих на площади около 0,5 млн. кв. км при среднем ВВП на душу населения порядка $ 6,5 тыс., что все-таки раза в 2 отстает от минимальных Евросоюзовских норм. Для самих кандидатов из того же треугольника это вступление символизирует максимально возможную безопасность в будущем и вообще возвращение в Европу, из которой их некогда "похитили" советские оккупанты.

   В России и Беларуси эту перспективу воспринимают особо болезненно. И дело здесь, к сожалению, не просто в фантомных имперских болях, а в том, что в этих странах реально происходят реставрационные процессы, и к власти приходят люди с гремучей смесью коммунистических, национал-патриотических и фундаменталистско-православных воззрений. В Беларуси это уже наблюдаемый факт, в России - сильнейшая тенденция, в немалой степени основанная на модельном опыте белорусских коллег. Трагическая суть формирующегося Союза России и Беларуси  (в который некоторые политики пытаются втащить еще и Югославию, а в мечтах - еще с десяток противостоящих Западу стран вплоть до Ирана) заключена как раз в принципиально различной технологии формирования. Современный западный подход - это своеобразная интерстандартизация, то есть постепенное - шаг за шагом - согласование стандартов в тех сферах, которые решено интегрировать. Это предполагает, по крайней мере, довольно высокий уровень исходных стандартов, высокий уровень правосознания (то есть, грубо говоря, стремления соблюдать согласованные сторонами правила игры), безусловное предпочтение кооперативной игровой стратегии, а не антагонистической. Примеры такого рода успешных интеграций - Европейский Союз и НАТО. В рамках т.н. славянского союза приемлемых стандартов нет ни у России, ни у Беларуси, нет ни развитого правосознания, ни даже, кажется, потребности в нем. Поэтому реально осуществляется традиционная и известная с древних времен технология объединения путем захвата общего трона при неизбежном поглощении более крупной Россией ее "меньшей сестры".

   При активном форсировании такого рода союза и, особенно при усилении в его рамках процесса ремилитаризации и антизападных выпадов, интенсивность приема в НАТО новых членов может заметно возрасти. Очень быстро в составе НАТО могут оказаться Латвия, Литва и Эстония, а также Румыния, вполне серьезные кандидатские контакты наверняка возникнут у Молдовы и Украины, разумеется, если последняя будет "краснеть" не слишком быстро и сама не угодит в общеславянские объятия после президентских выборов 1999 года.

   Разумеется, известная эйфория начала 90-х годов, связанная в частности с грандиозными идеями типа НАТО - от Ванкувера до Владивостока, уже прошла (или почти прошла!), и остались будни, заполненные кропотливой согласовательной работой и изучением отнюдь не только радужных сценариев.

Конец военной эпохи?

Одно из важнейших предсказаний современной футурологии связано с простым и грустным (для кого как!) фактом - даже по простым эколого-демографическим соображениям мы не сможем пройти сквозь ХХI век, не только развязав полномасштабную третью мировую войну, но даже сохранив нынешний уровень так называемых локальных конфликтов.

   Очень похоже, что мы стоим на пороге огромного сдвига в мировоззрении - крупнейшего со времен Коперника. И наша Земля - не просто громадная планета с "неисчерпаемыми" запасами чего угодно, а нечто вроде большого космического корабля, прикованного к орбите и обладающего весьма ограниченными энерго-сырьевыми и пищевыми ресурсами, и мы, его экипаж, должны вести себя очень аккуратно, чтобы не только выживать, но и достаточно быстро развиваться. Во всяком случае, находясь на этом корабле, нельзя затевать пальбу друг по другу и даже дырявить пулями переборки. Вообще всякая агрессия с использованием любых форм оружия - материального, энергетического, информационного должна быть резко ограничена и при необходимости эффективно пресечена.

   В принципе, существует некий разумный правовой алгоритм в рамках ООН, позволяющий осудить агрессора и даже применить к нему международные военные санкции. Но один вопрос - осуществление миротворческой акции, когда к миру хотя бы формально стремятся обе стороны. Тут бывает достаточно небольшого контингента "голубых касок", присутствующих более всего в качестве символа порядка при перемирии. Другой вопрос - агрессия, осуществленная одной из крупных армий. В этом случае необходим соответствующий противовес, заведомо превосходящий в силовом отношении любого хулиганствующего политика. Единственный такой противовес в современном мире - НАТО. Самая знаменитая его операция, проведенная в августе 1991 года - "Буря в пустыне", обеспечившая освобождение Кувейта от иракских войск, вторгшихся туда годом ранее.

   Собственно военный конфликт фактически был переведен в ранг полицейской или правоохранительной операции (в лучшем смысле этого слова) - есть напавший разбойник, захвативший путем насилия жилище потерпевшего, вызван полицейский наряд, который способен осуществить любые необходимые действия - от увещеваний агрессора до его ликвидации, если последний продолжает причинять ущерб и чинить насилие.

   Такой механизм - разумеется, при исполнителе должного уровня - способен пресечь практически любые акты внешней агрессии. Кроме тех случаев, когда агрессор способен применить оружие массового поражения  и реально грозит таким применением. Здесь-то - в этом возможном переходе в режим межгосударственного терроризма - и заключена главная причина, по которой Первый Мир так напряженно борется с распространением такого оружия и соответствующих технологий. Как и основная причина, по которой страны, вполне допускающие агрессию как средство выяснения отношений, так злобно порицают евроатлантическое сообщество за попытку блокировать межгосударственные военные конфликты в глобальном масштабе. Как правило, порицающая сторона - диктатура, вообще не желающая подчиняться каким-либо международным правовым нормам, способным ограничить его власть. Введение правоохранительных норм в глобальном масштабе на базе такой суперорганизации, как НАТО, - конец любым внешним проявлениям любой диктатуры. Разумеется, если эти нормы будут включать запреты на все виды "сверхоружия". В перспективе это ведет к ликвидации классических армий, предназначенных для агрессии либо для пресечения внешней агрессии. Для поддержания внутреннего порядка странам понадобятся лишь весьма ограниченные контингенты полиции и внутренних войск с переходом преимущественно на те или иные виды так называемого мягкого оружия.

   Но вот с этим внутренним порядком все обстоит как раз очень непросто. И нельзя ограничиться формулировкой - сугубо суверенное дело. Как раз диктатуры, убедившиеся в опасности внешней агрессии, могут осуществлять многие формы геноцида против своего народа в целом или отдельных меньшинств. Последняя ситуация очень характерна для попыток той или иной области данной страны отделиться и обрести суверенитет. Проблема здесь, разумеется, не в том, чтобы кто-то со стороны решал - вот это меньшинство может обрести независимость, а вот в той стране - наоборот, пусть живет в составе титульной нации. Главное в том, чтобы ни одна из сторон не пыталась решить вопрос вооруженным путем. И возжелавшее независимости меньшинство не подвергалось уничтожению.

   Косово - очень четкий негативный пример на эту тему. С другой стороны, правовой основы для вмешательства в такого рода конфликты практически нет. И впечатление таково, что многие страны-члены ООН вовсе не стремятся создать соответствующие правила игры, опасаясь, что они  усилят сепаратистские тенденции. И тут НАТО вынуждено действовать в отношении Белграда и косовских албанцев во многом на свой страх и риск.