Вот оно и случилось - опубликован и вступил в действие Декрет №2 "О некоторых мерах по упорядочению деятельности политических партий, профессиональных союзов, иных общественных организаций". Этот, с позволения сказать, документ замечателен хотя бы тем, что позволяет более четко высветить ответы на вопросы: чего Он хочет (или хотит?), куда мы попали (или в какой стране нам повезло жить), что мы потеряли и к чему все это, простите, "подбатькино бытие" нас ведет. Декрет, в некотором роде, и дает универсальный ответ: лукашизм есть президентская власть плюс перерегистрация всей страны. 

Попробуем начать с совсем простого - явной халтуры, заложенной во временные рамки декрета. Перерегистрация всех действующих партий, общественных организаций и профсоюзов (далее ради краткости будем именовать их организации) должна быть проведена силами Министерства юстиции и семи управлений юстиции (Минска и шести областей) всего за пять месяцев - с 1 февраля до 1 июля. Причем по каждой организации должно быть получено заключение некоего нового органа - Республиканской комиссии по регистрации (перерегистрации) общественных объединений, созданной тем же декретом. Между прочим, в этом промежутке времени заключено всего примерно 110 рабочих дней, а соответствующих организаций имеет место быть примерно две тысячи. И каждая из них должна представить комплект из 16 документов, в том числе два варианта устава (действующий и обновленный). Это в лучшем случае листов 30 убористого текста. С учетом того, что реально организации смогут подготовить необходимые комплекты не ранее середины марта (фактически требуется проведение съездов для принятия  поправок к уставу и т.п.), на заключения мудрейшей комиссии останется примерно 70 рабочих дней. А поскольку никого из 12 членов Комиссии, включая ее председателя вице-премьера В. Заметалина, президент от основной работы еще не отстранил, дай Бог, если эта "чрезвычайная дюжина" сумеет уделить перерегистрации примерно половину рабочего времени, скажем, 30 рабочих дней. Пойдем навстречу и героической Комиссии - предположим, что документы на перерегистрацию подадут "всего" из тысячи организаций. Мы не можем подозревать высокую Комиссию в недобросовестности и должны считать, что, таким образом, каждый член Комиссии в течение рабочего дня, посвященного исполнению своих комиссионных обязанностей, в среднем внимательно прочитает 1000 страниц документов, глубоко и всесторонне обсудит с коллегами судьбу выпавших на данный день (опять же в среднем) 30 - 35 организаций, примет участие в составлении такого же количества заключений и останется жив.

Разумеется, все не так страшно, и мы не рискуем потерять дорогих наших чиновников. По большинству организаций, прошедших предварительный досмотр в юридических инстанциях,  будут даваться штампованные заключения. А внимание высокой комиссии сосредоточится на примерно сотне основных организаций демократической ориентации. Власть как минимум проведет подробную перепись оппозиции, а заодно и кое-какую полезную "прополку". Скажем, политические партии вынуждены будут предъявить списки не менее чем 1000 членов и подтвердить наличие своих структур в Минске и хотя бы в четырех областях.

Самое забавное, что это ограничение вызвало едва ли не радостные комментарии у многих партийных лидеров. Все они без исключения утверждают, что их партии либо давно преодолели этот барьер, либо без труда преодолеют его в оставшиеся месяцы. Более того, лидеры ряда относительно крупных партий не скрывают своего "чувства глубокого удовлетворения" по поводу возможной ликвидации своих малочисленных конкурентов - хоть в чем-то они, родимые, солидарны с Президентом. Им видится источник пополнения собственных рядов, но в текущих условиях не исключено, что многие члены ликвидируемых партий будут не столько перебегать, сколько просто разбегаться. И вообще интересно, с какого-такого потолка взяли ограничение для партий (1000) и профсоюзов (500)? Это плоды серьезного научного анализа или итоги какого-нибудь всенародного обсуждения? Вовсе нет. Практически очевидно, что речь идет о нехитром трюке президентских идеологов - как раз такое количество переписанных членов позволяет надежно выделить группы республиканских и местных лидеров, сотню-другую более или менее реального партийного актива и оценить, так сказать, основной резерв. Остальное не так важно, и не стоит особой возни. К вопросу о том, будут ли реально зарегистрированы те или иные оппозиционные партии и профсоюзы, упомянутые численные параметры, скорее всего, отношения вообще не имеют.

Гораздо существенней те 7 оснований, по которым организации может быть отказано в государственной регистрации, - они перечислены в пункте 11 "Положения о государственной регистрации (перерегистрации) политических партий, профессиональных союзов и иных общественных объединений", утвержденного упомянутым декретом. Достаточно небольшой погрешности в комплекте документов, и перерегистрация будет отсрочена или в ней вообще откажут. Более того, прямым основанием для отказа является простое письменное указание любого государственного органа на нарушение организацией устава или каких-либо норм законодательства, сделанное в течение последнего года.

Очень любопытно, что, строго говоря, согласно статье 1 Декрета, вся операция должна именоваться "перерегистрацией политических партий, профессиональных союзов, иных общественных объединений…, а также их символики". Вопрос о символике проходит лейтмотивом всего предстоящего спектакля. И это не зря - совершенно ясно, что организации, желающие иметь в своей официально зарегистрированной символике, например, бел-красно-белые элементы, будут испытывать, мягко говоря, большие мучения в процессе регистрации.

Не могу не подчеркнуть, что принудительная регистрация символики тех или иных объединений, как и массовые аресты, проводимые в связи с "использованием незарегистрированной символики", - антиправовой бред, сопряженный с грубейшим нарушением прав человека. Символы - элементы языка, и никто не вправе запретить человеку использование удобного для него языка (или многих языков). Разумеется, публичное использование может быть ограничено с точки зрения защиты прав других людей. Скажем, закон может устанавливать запрет на конкретные демонстрации с использованием ненормативной лексики, призывов к насилию, изображений свастики или серпа с молотом. Но надо понимать, что даже в таких очевидных, на первый взгляд, ситуациях все обстоит весьма непросто, и для принятия разумных решений требуется очень тщательная работа экспертов. Попытки же подменить тщательный анализ очередным яростным большевистским напором приводит к позорным и даже трагическим последствиям. Достаточно вспомнить результаты весеннего референдума 1995 года, возвратившего белорусскому государству символику советского образца, на мой взгляд, еще и оскорбительную в эстетическом плане. Или недавний с треском провалившийся судебный процесс над газетой, использовавшей несколько иные нормы белорусского языка…

Но надо отдавать себе отчет, что в условиях того разрушения правового пространства, которое имеет место в нашей стране, правозащитные аргументы не играют для власти никакой роли. И она не откажет себе в маленьком садистском удовольствии подержать кое-какие организации в подвешенном состоянии и навязать им "добровольный" отказ от символики под угрозой потерять шансы на регистрацию.

Еще более садистский вариант основан на довольно упорных слухах (пока, слава Богу, - только слухах), что каждой организации будет предложено внести в устав фразу о том, что она действует на основе конституции образца 1996 года. При успешном завершении такой операции Президент заявит, что в Беларуси вообще нет организаций, не признавших итоги так называемого ноябрьского референдума 1996 года, и в некоем формальном смысле он будет прав.

Не слишком приятная новость ждет различные ассоциации промышленников и предпринимателей - согласно статье 3.3 Декрета, членами этих ассоциаций не смогут быть юридические лица. Это прямо противоречит статье 9.3 закона РБ "Об общественных объединениях" от 4 октября 1994 года, к которому уже 31 января 1995 года были принята поправка, допускающая членство юридических лиц. Для организаций, живущих на членские взносы и защищающих интересы предприятий, это весьма существенный момент, особенно в кризисной ситуации. Ассоциациям придется превращаться в своего рода "клубы директоров", пытаясь под тем или иным прикрытием сохранить систему корпоративных взносов. Но потери при этом неизбежны. Тем более что вот-вот откроется кампания по новой перерегистрации субъектов хозяйствования - в связи с введением в действие нового Гражданского Кодекса и Декрета, устанавливающего субсидиарную ответственность. То есть предпринимателей ожидает вдвойне веселая жизнь.

Впрочем, все изложенные конкретные проблемы, проистекающие из Декрета № 2, меркнут на фоне той общей тоталитарной идеологии, которая исторгается в окружающий мир президентским "стволом власти".

Во-первых, мы имеем дело с декретом - актом совершенно незаконным в рамках Конституции-94. И дальнейшая трансформация этого декрета в закон Национальным Собранием ничего не меняет - означенное собрание столь же нелегитимно. Но это достаточно изученная тема, и основная связанная с ней проблема - какого масштаба завалы придется разгребать, когда все эти кошмары завершатся (если на завершение хватит нашей жизни). Интересно и другое - есть ли какие-то логические основы для таких вот скороспелых актов, для нарушения нормальной процедуры, когда в парламент поступает проект некоего закона и спокойно рассматривается в разумные сроки с привлечением экспертов и представителей тех же общественных организаций. Куда спешить и из-за чего? Землетрясение? Посадка инопланетян? Или Президент уже объявил войну НАТО? Самое забавное, что все (без исключения!) акты такого рода, начиная со знаменитых трех десятков противозаконных указов, из-за которых Верховный Совет, увы, так и не успел объявить импичмент, и кончая всевозможными декретами, весьма вредоносны. И уж, конечно же, не выдерживают нормального аналитического обсуждения. И все направлены были на внедрение диктатуры в секторе государственной власти и тоталитарное наступление на экономику и структуры гражданского общества.

Вообще, где в белорусском законодательстве прописана такая нелепая процедура, как "некоторые меры по упорядочению", означающие массовую перерегистрацию? У нас что - оккупация? И партизаны растащили все бумаги Минюста на самокрутки? Мы просто потихоньку привыкаем ко всей этой антиправовой и весьма малохудожественной самодеятельности, в нас в первую очередь просыпается абсолютно неуязвимый "совок", который тут же соображает, как эти новые выкрутасы гражданина начальника зоны обойти. И ловко обходим - было тех проблем! - все глубже погружаясь в, скажем помягче, "жизнь по понятиям" гражданина начальника, ни к какому цивилизованному праву отношения не имеющую. Но вообще-то - да, завершается смена общественно-политического строя. И в наступающем славяно-большевистском социализме все элементы общества должны соответствовать и постоянно подвергаться всевозможным "чисткам" и "ператрахиваньям". Чтобы в один прекрасный момент под постоянный шум перерегистрационных кампаний зарегистрировать, например, союзный брак с братской Россией, а может заодно и с сестринской Югославией.

И при чем тут некая Комиссия, фактически решающая судьбу регистрации, из какого такого закона или регламента она выскочила? Мало обычных регламентных государственных органов, целой дивизии проверяющих и перепроверяющих? И тут все правильно - надо приучить народ ко всяким чрезвычайным комиссиям, "дюжинам", "тройкам" и прочему такому. Чтобы вконец запуганный и ошалевший от ежедневной смены правил игры народ сдавался по первому требованию добровольно и с песнями любому чиновнику. Чтобы жить становилось "все лучше и веселей".

И еще один сюрприз - фактически Декрет № 2 устанавливает ответственность за занятия незарегистрированной общественной деятельностью! Точнее (статья 6), поручает Совету Министров в двухмесячный срок внести президенту "предложения об установлении ответственности". Старые законы до такого, разумеется, не доходили. Вообще в цивилизованном мире осуществление общественной деятельности относится к числу естественных прав человека. Государственная регистрация - это просто определенные удобства, связанные преимущественно с возможностью открывать в банках счета на юридическое лицо. Незарегистрированная политическая партия не сможет, например, участвовать в выборах по партийным спискам и т.д. Но наказания за занятия общественной деятельностью - это полная чепуха. Во всем мире большая часть общественной активности идет на неформальной основе, кроме того, действует фактически заявительный принцип регистрации. А в случае тех или иных нарушений закона ответственность несут конкретные граждане - независимо от того, считают ли они себя общественными деятелями или кем-то еще. Но это в мире, а мы живем своим умом или его отсутствием, а может, чем-то таким, ум замещающим, что превращает всякую попытку жить по закону "жизнью по понятиям". И нет ни малейших сомнений, что в результате операции "Декрет № 2" белорусский третий сектор окажется в гораздо более тяжелой ситуации, чем сейчас. Пессимисты убеждают: хуже не бывает. Оптимисты вздыхают: еще как бывает, еще как…

И все-таки в Декрете № 2 заложен определенный позитив. Возможно, многие наши политические и общественные деятели извлекут из него кое-какие уроки.

Во-первых, политические партии и профсоюзы должны осознать, что они давно загнаны в классический третий сектор и представляют собой более или менее крупные и влиятельные (в рамках того же третьего сектора) общественные организации, не имеющие прямого отношения к государственным делам и даже доступа к какому-либо политическому диалогу с властью. Политики и профсоюзные боссы не слишком жалуют такой подход - им все еще мерещится какое-то почти демократическое общество, где они - активные формирователи власти и на что-то влияющие лоббисты. Надеюсь, теперь уже очевидная общая судьба кое в чем их переубедит.

Во-вторых, слегка переиначив известную поговорку, грянул гром, а Ивану, кажется, уже и перекреститься не дадут. Белорусский третий сектор занимался много чем, и я не хотел бы рассказывать анекдоты о тематике некоторых грантовых работ. Напротив, стоило бы гордиться многовекторностью наших общественных увлечений. Однако ни разу не удалось обеспечить какую-то систематическую деятельность по такой тематике, как коллективная защита означенного третьего сектора в условиях закусившей удила и не ведающей контроля власти. Теперь лидеры забеспокоились - что, собственно, делать? Наскоро решить что-либо трудно - думать надо было раньше. Все развитие ситуации предсказывалось года три назад. Теперь рождается, скажем, довольно симпатичная идея о полном бойкоте перерегистрации со стороны демократически ориентированного третьего сектора. Но она может сработать лишь как элемент некой более мощной системы защитных мер. И нуждается в огромном согласовании. То есть в том, что называется объединением вокруг хотя бы одной конкретной стратегии, связанной с выживанием и развитием третьего сектора.

И, наконец, о том же самом безобразно затянувшемся объединении. От попытки создать Комитет в защиту демократии в конце ноября погромного 1996 года до недавнего очередного Конгресса демократических сил пройден немалый путь, но мы еще в пути, и до привала, кажется, далековато. Но, как известно, не было счастья, да несчастье помогло". Дай Бог, если в ходе "операции Декрет № 2" мы сумеем перейти к более интенсивным и рациональным коллективным действиям.