Начнем с ряда полезных чисел - как бы интервала временных координат, в котором следует обсуждать проблему. Чтобы выйти на уровень группы современных высокоразвитых стран Беларуси надо практически удесятерить свой ВВП (валовый внутренний продукт). При очень высоком темпе (10% прироста в год) для этого потребуется 24 года. Надо, конечно, представлять, что эти страны тоже не будут стоять на месте и, скажем, при своем характерном 3-процентном темпе роста будут через 24 года все-таки в 2 раза нас опережать. Если же мы ограничимся в среднем таким же скромным 3-процентным ростом, на достижение упомянутого уровня уйдет целых 88 лет, а они, вероятно, и тогда будут опережать нас в те же 10 раз… Если мы поставим совсем скромные цели - выйти на уровень современных центральноевропейских стран, реально устремившихся в Европейский Союз и НАТО, то есть утроить свой ВВП, то нам потребуется при высоком (10%-м) темпе всего 11,5 лет, при низком (3%-м) - 42 года.

Отсюда можем извлечь несколько полезных уроков. 

Во-первых, не исключено, что на гонку за Первым Миром придется потратить едва не все следующее столетие - такова плата за эксперименты, которые мы ставили над собой в столетии уходящем. Во всяком случае, мы должны вести весьма долгосрочное прогнозирование.

Во-вторых, мы, конечно, понимаем, что через несколько десятилетий попадем в совершенно новую ситуацию, где основной вклад в ВВП может основываться на принципиально новых технологиях. Всего полвека назад ВВП практически полностью получался из производства вещества и энергии. Сейчас половина его связана с информационным продуктом. Ясно, например, что после завершения расшифровки человеческого генома (это ближайшие 6-7 лет) огромный вклад будут вносить технологии биотрансформаций. И надо, разумеется, прогнозировать и такие новые направления. Но тут мы ограничимся менее возвышенными полетами.

Итак, в-третьих, надо наращивать добавленную стоимость, которая в сумме и дает ВВП. Для этого необходимо делать естественные инвестиции (т.е. не связанные с простой работой печатного станка). Чтобы делать такие инвестиции (на уровне, скажем, 30% ВВП, что позволяет достигать 10-12-процентного роста ВВП), необходимо убедить нашего и зарубежного предпринимателя в надежности и выгодности инвестирования в Беларуси. То есть создать мощные правовые гарантии защиты всех форм собственности и не пытаться обложить предприятия высокими налогами, лучше расширить круг действующих предприятий. Но для начала - в законодательном порядке осудить Октябрьский переворот и все, связанные с ним экспроприации и репрессии. И, по возможности, уменьшить число большевиков, руководящих реформами (и доруководившихся!), - они все и всегда  профессионально  проваливают. И хорошо платить чиновникам.

Вот это почти программа. То есть я думаю, что европейский вектор довольно интенсивного развития у нас был и, в принципе, сохраняется и сейчас. Вся проблема в том, насколько мы действительно хотим, чтобы мы и наши дети жили в своей стране более или менее цивилизованной жизнью. Если будем и далее вопить о чаяниях "простого народа" (жутко шовинистическое понятие!) и о "славянской особистости", будем оставаться простыми, вымирать со скоростью 30 тысяч человек в год, получать в месяц столько, сколько "они" - за 2 часа, и свято верить, что чиновники органов государственного управления осуществляют свою деятельность за 70-80 долларов в месяц.

Нормальные программы реформ, основанные на вышеизложенных идеях, многократно предлагались, но традиционно нищие по официальной зарплате чиновники всегда считали гарантии своей собственностью и уж, конечно, никак не хотели ставить под сомнение свою предшествующую карьеру в рамках организации, уничтожившей десятки миллионов человек. Кебич под конец своей премьерской карьеры принял 3 весьма прогрессивных постановления в нужном направлении, но было поздно.

Президентская эпоха развернула Беларусь в строго противоположном направлении.

Мы получили нормальную диктатуру - государственный контрольно-корректировочный механизм к концу 1996 года был начисто разрушен. Беларусь фактически вылетела из европейского политико-правового пространства, резко ухудшила отношения со всеми развитыми странами. В экономике произошел своеобразный обратный фазовый переход в административно-командный режим. Рубль стал замкнутой валютой (т.е. фактически внутренним распределительным талончиком). Банки и предпринимательство в целом фактически огосударствлены. Логику дальнейшего движения в этом реализующемся сценарии нетрудно проследить по истории сталинской эпохи. Все отберут, всем высовывающимся свернут шеи, потом настанет момент, когда народ надо будет заставить работать как можно более бесплатно - ударит волна показательных массовых репрессий и "простой народ" славно потрудится в нормальном лагерном режиме. Вот только раскулачивать некого - все началось и завершилось на Василии Старовойтове, попытавшемся реально уйти от колхозной схемы. Остальные надежно раскулачены 70 лет назад.

Существенно то, что Беларусь изрядно инфицировала своей моделью братскую Россию, и, если не найдется хороших врачей, XXI век получит неплохой сюрприз в виде нового славяно-большевистского соцлагеря - без приличной еды и одежды, но с ядерными боеголовками. И, как нередко бывает, многие ласкающие глаз дальние прогнозы придется корректировать, поскольку такого рода сценарий развития сравнительно близких событий был мало исследован и не упрежден.

К сожалению, ныне этот малоприятный сценарий представляется весьма вероятным - ни Запад, ни большинство из нас не осознают всех заложенных в нем рисков. При достаточном осознании сочетание внутренних и внешних ресурсов, конечно, изменило бы белорусскую ситуацию, однако до поглощения Беларуси Россией, когда масштаб проблемы может растянуть ее решение на многие десятилетия. К сожалению, действительно очень велик риск, что через какой-то год обсуждение будущего нашей страны как субъекта международного права может потерять смысл, по крайней мере, - ближайшего будущего.

Не хотелось бы завершать эту статью на таких довольно грустных нотах, и мы все-таки попробуем хоть мельком взглянуть на проблему в несколько ином масштабе.

Оптимизм вселяет уже то обстоятельство, что мы видим приемлемые и даже вполне светлые сценарии нашего развития. В некотором плане именно из них и создается будущее, и от нас зависит возможность воплощения того мира, в котором мы хотели бы жить. Дело в том, что в сверхсложных системах (а к ним, несомненно, относится человеческое общество) действует своеобразный принцип футурогенной причинности - действия сложной рефлексирующей системы в настоящем зависят не только от предыстории, но и от моделей будущего, которые непрерывно создаются этой системой. Простым отражением этого является, скажем, известный образ, согласно которому человек строит себя из собственной мечты. Это же касается и целых наций, знаменитый пример на данную тему - "великая американская мечта", оказавшаяся вполне реальной силой в преодолении многих депрессий и конфликтов в США. Беларусь, конечно же, нуждается в чем-то подобном - великом стремлении жить по-человечески с максимумом удобств и стимулов для развития и минимумом идеологических штампов, которые при ближайшем рассмотрении всегда демонстрируют красно-коричневую окраску.

Один из самых опасных штампов такого рода - знаменитая оппозиция: "мы бедные, но духовные, они богатые, но слишком прагматичные". Это, кстати (наряду с понятием "простой человек"), - любимая идеология разнообразных вождей и вождиков. Скармливать народу идеологические отходы куда проще, чем наращивать реальное благосостояние. Бедных легче подчинить. Благосостоятельный человек менее зависим от государства, разборчив в выборе лидеров, в том числе и духовных.

В связи с этим особую роль играет наша образовательная система - именно она при должной ориентации на будущее позволит сформировать привлекательные модели белорусской перспективы и уйти с того катастрофического пути, которым мы движемся ныне.