Недавнее выступление президента РБ перед собранием белорусских и российских парламентариев произвело не некоторых впечатление разорвавшейся бомбы. Внезапно он признал ошибочность своей внешней политики, ее чрезмерную ориентацию на Москву и решил повернуться лицом к Западу. Можно было бы прокомментировать это коротко и жестко: не стоило превращать свою страну в собачью будку при разоренных хоромах старого восточного барина. Впрочем, при любых других хоромах тоже. Тогда не было бы разговоров о подвешенной на 5 лет стране и ее западно-восточных поворотах теми или иными частями тела. И совсем уже тошнотворных аналогий с дамочкой, орущей на весь свет: "Не даешь рублей, не берешь замуж, пойду на западную панель баксики зарабатывать".  Но, увы, проблема далеко не исчерпывается простенькими анекдотическими образами. Проблема в том, что Беларусь рискует остаться в истории непристойным и печальным центральноевропейским анекдотом.

Упорство, с которым белорусский президент добивается воссоздания малого СССР, достойно удивления. Во многом благодаря этим воссоздательным усилиям до смерти добито СНГ, почившее клинической смертью в ходе кишиневского саммита. Практически уничтожен Таможенный союз "четверки" (Беларусь, Россия, Казахстан, Киргизстан). Зато стремительно развиваются локальный среднеазиатский блок и ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдова), явно устремленный на вступление в НАТО. По правде говоря, даже между Беларусью и Россией не существует пока сколь-нибудь цивилизованного экономического союза. Более того, ситуация с экономическим сближением ухудшается каждый раз после очередного брачно-политического приступа. Все еще во многих десятках принципиальных позиций расходятся таможенные правила.  Ясно, что дальнейшее сближение может сильно стимулировать собственно российский сепаратизм, да и огромные напряжения в Беларуси. И при отсутствии нормального многолетнего сближения стандартов (подобного 50-летнему пути становления Евросоюза) ничего, кроме поглощения Россией Беларуси получиться не может. Все это предсказывалось и неизменно сбывалось. И все-таки напор крепчает. И всплывает в памяти совсем неприятная аналогия с Брест-Литовским миром в марте 1918 года. Когда любой ценой и сквозь все потери Лениным был дан старт большой гражданской войне. Но там все понятно. Вождь мирового пролетариата вынужден был расплачиваться с германским генштабом за огромную финансовую поддержку Октябрьского переворота. 

Неужели и в нашем случае кто-то с кем-то за что-то расплачивается? Так и видится личность анпиловско-макашовской вида с известным опытом геополитических упражнений, полученным в известных отделах известного всесоюзного ведомства, и убеждениями последнего солдата империи. Намеренного эту империю воссоздать из любых обломков - лишь бы хоть еще разок показать кузькину мать проклятому Западу. И директивно планирующего все наблюдаемые движения того, кто повязан гигантским долгом ценой в одну Беларусь. Но это гипотеза иного уровня. Попробуем пока обойтись без модели "тайного сговора".    

Теоретически у белорусской Президентуры есть три сценария для сохранения достигнутой за 5 лет абсолютной власти.

Первый - в максимальной степени уйти под российскую "крышу с ядерным покрытием" в надежде, что Запад совсем потеряет интерес к суверенной Беларуси, и получится как бы еще один антидемократический регион великой страны, а таковых в России и без того хватает. Но сохранить при этом какие-то дополнительные степени автономии особенно на западной границе. Что даст стабильный собственный доход и возможность "душить в колыбели" любых местных конкурентов. А потом - чем черт не шутит - еще и побороться и за московский престол. Всякая местная оппозиция, выступающая за независимость Беларуси, становится "сепаратистской силой" относительно Москвы, и ее шансы трансформировать страну (часть другой страны?) заметно уменьшаются.

Если роман с Россией в желательном варианте (то есть с сохранением коммерчески выгодной части суверенитета) не проходит, можно пойти на жесткое "захлопывание страны", превращение ее в лагерь сталинского или аналогичного образца. Резко ограничить въезд-выезд, отобрать у населения всю валюту, раскрутить истерию "вражеского окружения", разогнать по зонам и эмиграциям всю открытую оппозицию, а заодно и ряд потенциально опасных чиновников, заставить народ трудиться практически бесплатно - никто не пикнет. Это, так сказать, второй сценарий.

Наконец, третий - метнуться в объятия богатенького Запада при условии полного признания "своим сукиным сыном" и щедрого кредитования. 

В реальной политике такого рода сценарии сложно взаимосвязаны, и подчеркнутая демонстрация одного может на самом деле работать как стимулятор для получения дивидендов от двух других. Внешне это выглядит иногда как шантаж одного или нескольких участников многосторонней стратегической игры. Скажем, тот же сценарий учреждения БелаРоссии должен был стимулировать Запад признать внутреннюю ситуацию в РБ после референдума-96 и как следует оплатить кое-какую декоративную демократизацию. Это в свое время были любимые игры многих лидеров третьего мира: платит СССР - строим социализм и ведем национально-освободительную борьбу с американским империализмом. Платит США - боремся с коммунистами и строим демократию западного образца. Лучше если по очереди платят и те, и другие. Лидеры становились миллиардерами, их семейства и челядь тоже надолго обеспечивали себе жизнь. Главное заключалось в своевременной реализации основного принципа Остапа Бендера - вовремя смыться, пока озверевший народ во главе с бывшими членами правящей команды, желающими овладеть кормушкой, не возьмется за вилы (калашниковы, гранатометы и  т. п.). Это, так сказать, одна из самых мерзких сторон биполярного мира эпохи "холодной войны".  

Проблема, однако, в том, что мир заметно изменился. Жизнь диктаторов сильно усложнилась. На Президентуру произвело известное впечатление дело старика Пиночета, казалось бы, верного друга Запада, сломавшего социализм в Чили. Однако он переусердствовал с репрессиями и попал под действие судебной системы Великобритании и Испании - через четверть века! Что уж говорить о ситуации, в которую попал друг Лукашенко Милошевич, действующий президент страны, объявленный в розыск. И стало очевидно, что для хорошей ракетно-бомбовой порки не обязательно учинять внешнюю агрессию, достаточно и крайне неприличного поведения в собственной суверенной вотчине. И ведь, по большому счету, не так важно, против какого меньшинства осуществляется геноцид - против национальной группы или, скажем, демократически ориентированной общественности. Тут есть от чего придти в ужас, и с удвоенной энергией устремиться под российскую крышу. 

Надо подчеркнуть, что для Москвы этот Союз - большая проблема, точнее, целый букет проблем. Могут резко усилиться внутренние сепаратистские процессы - любой субъект федерации захочет получить тот же уровень суверенитета, в частности, право на свои километры границы. Могут заметно измениться отношения с Западом. Проблема - в международной правосубъектности нового Союза. Его могут просто не признать. А при создании какого-либо общесоюзного руководства и общесоюзных законов прямого действия возникнет проблема "правовой дыры". Например, тот же МВФ, решая вопрос о выдаче кредитов России, анализирует ее законодательство, и не вполне понятно, как ему оценивать действующие на той же территории законы не введенного в систему международных отношений нового субъекта. Представьте себе обычный банк, к которому обратилась за кредитом фирма, причем известно, что фирмой руководит некий незарегистрированный холдинг со своим уставом. Скорее всего, банк откажется от дальнейших переговоров. То же самое, вероятней всего, сделает и МВФ. Наконец, в России наступает полоса сплошных выборов - парламентских в конце 1999 года и президентских в следующем году. Нарушать относительное равновесие в такой ситуации очень опасно. 

Когда произносился знаменитый лицеповоротный к Западу спич, готовился и серьезный "подарок России" - согласие на общий российский рубль. Оно уже оглашено Петром  Прокоповичем в Москве. Не исключено, что ради ускорения договорного процесса белорусской стороной пока будет сдано даже введение поста всесоюзного президента. Но не определенный контроль над границей, иначе даже признаков суверенитета не останется, да и с контрабандными доходами начнутся серьезные проблемы. Однако заявление насчет поворота имело и иной смысл. Президентские аналитики полагают, что в такой ситуации Западу неудобно будет делать резкие заявления по проблеме "20 июля", когда истекает срок легитимного президентства Лукашенко. К тому же, если Запад поверит, что через 3-4 месяца будет подписан полноценный союзный договор, то все резкие заявления как бы теряют смысл. Беларусь окончательно выпадает из международного поля, из-за чего здесь копья ломать? 

Тем, кто хоть на момент поверил в поворот лицом на закат, следует осознать, вариант с сильным европейским вектором возможен лишь для такого руководителя страны, который способен подчиняться каким-то цивилизованным правилам игры, а не создает любой ценой ситуацию, когда все играют по его и только по его правилам, причем эти правила в любой момент могут им же меняться ради собственного удобства. Президент должен подчиняться некоему контрольно-корректировочному механизму в рамках своего государства. У нас же такой механизм сломан окончательно приснопамятным референдумом-96. Президента не может реально контролировать ни правительство, ни Конституционный Суд, ни Национальное Собрание - в стране официально есть один политик плюс чиновная обслуга. А потому нет возможности реально и оперативно корректировать ошибки. И фактически получается грандиозно безответственная система и, если угодно, невменяемая политика. С крайне печальными итогами президентской пятилетки: разгромлена рыночная экономика, разгромлены демократические институты государства и вот теперь разгрому подвергается сама страна - ради абсолютной и бесконтрольной власти одного человека.

На мой взгляд, вероятность сценария "парадоксальной либерализации" практически обратилась в нуль на рубеже 1995-1996 года. Я тогда об этом писал. И было очень забавно наблюдать, как в последующие годы некоторые наивные экономисты пытались подсунуть президенту те или иные идеи, связанные с либерализацией и европейским вектором. Он, естественно, воспринимал это просто как покушение на полноту своей власти   

Что касается второго сценария, он более всего важен как угроза. Уже сейчас этот сценарий может быть без проблем воплощен применительно к каждому жителю Беларуси. И можно говорить об определенном уровне массовости репрессий и пробных переходах режима в террористическую фазу. Но полная "лагеризация всей страны" опасна для главного исполнителя. Буйно взбесившийся режим могут раздавить извне. Его может опрокинуть и собственная номенклатура, если осознает смертельную опасность до того, как ее перебьют. Да и, по правде говоря, этот вариант пока дискомфортен для вождя. Вряд ли он готов к полному самозаточению.

Но надо понимать, что события, связанные с 20 июля, а тем более, с надвигающимся подписанием Союзного договора, могут спровоцировать оппозицию на крайне активные выступления и подставить под весьма жесткие удары. Многим на фоне наших чудовищных следственных изоляторов (и тем более - "бесследных исчезновений") эмиграция покажется очень неплохим выходом.