По-французски гамбит - просто подножка. В шахматах - это разновидность дебюта, в котором один из игроков жертвует материал (то есть пешки и фигуры) ради стремительной атаки на вражеского короля или хотя бы длительной инициативы в игре. Возможно, величайшим гамбитчиком был некто Остап Бендер, продемонстрировавший в сеансе с васюковскими любителями умение жертвовать всем подряд и главное -  вовремя смываться с авансированным гонораром.

Россия форсированно входит в режим экономического коллапса, социального взрыва и распада. Разумеется, со всеми подобающими последствиями не только для себя, но и для всех соседей - особенно состоящих в тесных семейно-союзных отношениях. Впрочем, для всего мира - тоже. У нас есть шанс заглянуть в такое начало XXI века, которое в качестве сценария сделало бы честь любому автору антиутопий.

Большевистская номенклатура выполнила свою реальную перестроечную задачу - сохранила власть и обрела громадные личные состояния. Ценой больших потерь - особо высокоидейные и оттого совсем уж очевидные идиоты были отброшены и от власти, и от кормушек. Были посланы куда подальше все эти пламенные борцы за национальное освобождение на базе социализма в третьем мире. И те товарищи по классовой борьбе в странах развитого и оттого особо аппетитно загнивающего капитализма, которые оказались неспособными к оперативной прокачке денег через свои банковские счета. Были распущены внешние бараки соцлагеря - так называемые страны народной демократии. А потом был разломан и главный барак величайшей пенитенциарной конструкции - СССР. И теперь на глазах разламывается Россия. Большевики не пожалели ее ни в первой, ни во второй мировой войнах и сейчас не пожалеют. Для самых вертких из них воплотилась заветная ленинская мечта о мировой революции - это когда можно со своими миллионами спокойно осесть в какой-нибудь цивилизованной стране и назло проклятым буржуям не беспокоить себя, своих детей и внуков пошлыми заботами о хлебе насущном.

Это неправдоподобно красиво - сыграть показательный гамбит и уйти в историю исчезнувших цивилизаций в качестве учебного примера того, как не надо жить. И дай Бог, чтобы у мирового сообщества хватило сил и средств на организацию глобальной реанимационной помощи России, самоуничтожающейся в реставрационных конвульсиях.

Я позволил себе нетрадиционный ход - использовал в качестве огромного эпиграфа 4 фрагмента из "Российского гамбита", опубликованного осенью прошлого года (Русский базар № 40 (128), 03.10.1998) по следам знаменитого российского кризиса. Того, который непосредственно привел к краху пирамиды ГКО (государственных казначейских обязательств), трехкратной девальвации рубля относительно доллара и, разумеется, очередному ограблению массы рядовых вкладчиков. Что же произошло за истекший год? И в какой степени оправдан высказанный тогда гипералармический (сверхтревожный) прогноз?

ГОРЕМЫЧНЫЙ РУБЛЬ

Внешне ситуация выглядит не столь уж катастрофично. Стоимость доллара долго удерживалась в пределах 25 рублей. Этот барьер преодолен лишь на рубеже нынешнего августа и сентября, и, по весьма оптимистическим прогнозам российского Центробанка, до конца года доллар не должен превысить отметку 27, а среднегодовой курс на 2000 год официально просчитывается на уровне 32 рубля. Что, конечно же, не слишком правдоподобно, поскольку основано на убежденности части руководства в возможности сохранить политику предыдущего периода.

Но факт остается фактом - девальвацию удавалось сдерживать в течение года в пределах 4-кратного изменения. Оценки оперативных валютных резервов сильно подорванной банковской системы позволяли говорить и о 8-10 кратном росте курса доллара в прошлом сентябре. Но Центробанк рискнул львиной долей валютной компоненты в своих отнюдь не обширных золотовалютных резервах и, как говорится, удержал ситуацию. Хотя решающую роль в этом сдерживании сыграли довольно жесткие административные меры по блокированию активности коммерческих банков и их клиентов при закупке валюты в спекулятивных целях. Поскольку всякие меры такого рода искажают ценообразование, стоимость любого подцензурного товара - в том числе и доллара - начинает все заметней расходиться с собственно рыночной, свободно определяемой соотношением спроса и предложения. Обычно чем жестче меры, тем сильней расхождение. И с этой точки зрения, искусственно сформированный курс далеко не всегда можно считать победой, даже пирровой. Подобные стабилизации имеют позитивный смысл лишь в том случае, когда используются на небольшом промежутке времени как одно из условий привлечения обильного потока инвестиций. Но инвестиции не появились и на этот раз - кому охота вступать в азартную игру на пространстве фактически обанкротившейся страны, способной обанкротить в любой момент кого угодно?

В итоге героических сражений с последствиями кризиса по имени "август-98" Россия вошла в 1999 год с бюджетом порядка $ 20 млрд. при планируемом объеме ВВП порядка $ 200 млрд. Чтобы осознать трагический подтекст "сухой цифири", стоит вспомнить, что такой же ВВП имеет, скажем, Бельгия, которая в 14.5 раз меньше России по населению и в 460 раз - по территории. Грубо говоря, на каждую душу российского населения приходится в среднем по $ 115 совокупной добавленной стоимости ежемесячно. И только за счет этих средств означенная душа должна кормиться материально и духовно, а заодно содержать все институты своей любимой и необъятной Родины.

Если бы Его Величеству королю Бельгии Альберту II посоветовали принять на свои плечи со следующего утра 4 стратегических флота и несколько тысяч ядерных боеголовок, 38 миллионов пенсионеров и полуторамиллионную армию, он по справедливости затребовал бы от советника справку о вменяемости. В России таких справок, к сожалению, требовать некому, и она не только содержит много более перечисленного, но и пытается из всех сил и на те же деньги играть роль великой региональной, панъевропейской, паназиатской и даже глобальной державы.

СОЮЗНИЧКИ

На самом деле, "август-98" породил сильнейший спад в экономических контактах со странами СНГ (порядка 40% в торговом обороте) с практически пропорциональной потерей и без того умеренного политического влияния. В сущности, СНГ похоронено пару лет назад, и расположенный в Минске Секретариат СНГ с блуждающими вокруг него тысячами чиновников международного ранга представляет собой не более чем анимированный надгробный памятник. Напротив, довольно интенсивно укрепляются Ценральноазиатское Содружество (Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Киргизстан и фактически присоединившийся к ним Таджикистан) и четко устремившийся в сторону НАТО и Евросоюза ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдова). Более того, фактически пал под ударами суровой экономической реальности Таможенный Союз Четверки (Россия, Беларусь, Казахстан, Киргизстан). Киргизы первыми среди стран СНГ вступили во Всемирную Торговую Организацию, условия которого несовместимы с правилами Четверки. Из-за резко подешевевших после девальвации российских товаров между Казахстаном и Россией вспыхнула настоящая таможенная война (вместо союза!).

В более чем странном состоянии пребывает столь пышно разрекламированный БРС (Белорусско-Российский Союз). Неопределенность конструкции, предлагаемой Минском, и невообразимая в международных отношениях настырность братского президента, разумеется, раздражает Кремль. Президент Лукашенко не хочет вступать в Россию на правах субъекта Федерации с особым автономным статусом, не хочет вводить в качестве отдельных субъектов и 6 белорусских областей (или 7, если Минск претендовал бы подобно Москве на статус особого субъекта). Не хочет формировать и классическую конфедерацию с делегированием центру предельно ограниченного круга функций. Он предлагает своеобразное единое государство с сильной президентской властью и прямым действием союзных законов, где он будет занимать как минимум вторую (вице-президентскую) позицию при сходящем с дистанции Борисе Ельцине.

Хотя загадки объясняются не столь уж сложно. Лукашенко желает иметь доступ к российским финансовым, топливно-сырьевым и технологическим ресурсам, а также всей собственности на сугубо российских правах, но ни в коем случае не подпадать под какой-либо контроль Кремля, имея в запасе комфортабельный окоп сохраняемого белорусского суверенитета. Проблема в том, что он патологически не переносит малейшего контроля своих действий, сопряженного с какой-либо конкретной ответственностью. И вся его внутренняя и внешняя политика эпохи Президентуры превосходно укладывается в простой алгоритм уничтожения любой силы, способной контролировать и в законодательно установленном порядке корректировать его действия. Такая судьба постигла белорусский Верховный Совет и первый Конституционный Суд. С внешним миром подобные фокусы, конечно, не проходят, и в таком случае малейшая попытка указать на, мягко говоря, некоторые недостатки белорусской политики вызывает бурные приступы - от громогласного предания анафеме до вполне конкретных пакостей, вроде расстрела американского воздушного шара или изгнания послов из Дроздовских резиденций.

Разумеется, Лукашенко хочет полностью сохранить суверенно-президентский резерв в Беларуси на случай, если новый Союз станет развиваться в неприемлемом для него варианте. С другой стороны, общесоюзная вице-президентская стартовая площадка обеспечивает и регентство в случае недееспособности Ельцина, и неплохие шансы побороться за роль наследника. И все эти не столь уж хитрые, но весьма масштабные планы действительно требовали спешки в их реализации. Своеобразной dead line (предельным сроком) служило как раз официальное начало каскадной парламентско-президентской предвыборной гонки. Видимо, в этот срок лукашенковская инициатива не уложилась, и теперь БРС надолго (если не навсегда) становится простой пропагандистской уткой. Кроме единственного варианта, когда команда Ельцина решится на авантюру по продлению своей тронной судьбы на основе образования нового государства.

А пока вынашиваются высокие планы, на белорусско-российской границе (иногда и в изрядном удалении от нее) фактически установлен таможенный контроль. С белорусской стороны это мотивируется запретом на вывоз продовольствия, операции весьма выгодной для белорусских граждан, зарабатывающих на разнице российских и белорусских цен на "социально значимые" продукты. И уж совсем любимой игрой братских народов стало в среднем ежемесячное направление газпромовских телеграмм о сокращении поставок газа на 30 или 50 процентов в связи с систематическими неплатежами белорусских потребителей и - вместо денежных перечислений! - регулярные встречные визиты в Москву премьера или вице-премьера белорусского правительства с очередными объяснениями, почему братья во славянстве не должны опускаться до требования своевременной оплаты товарных поставок. Сейчас белорусская задолженность Газпрому составляет порядка $ 300 млн., общая задолженность за газ близка к $ 450 млн.

Стоит подчеркнуть, прилагаемые с 1995 года усилия по созданию БРС принесли свои плоды - они, несомненно, стимулировали ускоренную гибель СНГ и подрыв других объединений с участием России и Беларуси. Особые отношения с Ельциным, которые всегда пытался подчеркнуто демонстрировать молодой белорусский президент, крайне негативно влияли на уровень контактов в круге самолюбивых СНГовских президентов. Но, кроме того, эти демонстрации убеждали Запад в устойчиво маргинальных склонностях Кремля. Нельзя одновременно претендовать на сколь-нибудь серьезное участие в качестве "восьмого" в мероприятиях Большой Семерки и не реагировать подобающим рыком на заявления своего белорусского собрата о возможном тройственном союзе с участием "друга Милошевича". Теряя время (и не столь уж малые средства!) на говорильню по поводу славянского братства, Россия шаг за шагом упускала возможность четко определить свой европейский вектор, объявить, если угодно, своеобразный конкурс среди бывших сателлитов на темп принятия стандартов Евросоюза и, прежде всего, - на обеспечение цивилизованного уровня жизни своих граждан.

На фоне потери влияния в рамках бывшего СССР вряд ли стоит подробно обсуждать нынешнюю роль России в масштабах Европы и Азии, тем более в глобальном масштабе. К сожалению, знаменитый афоризм мадам Тэтчер насчет Верхней Вольты с ядерными ракетами оказался излишне точным. И вопрос о влиянии России за пределами ее границ - это во многом вопрос об уровне вежливости лидеров крупнейших стран мирового сообщества либо вопрос о временных и чисто локальных интересах того или иного маргинального режима.

На повестку дня во весь рост встает проблема влияния России в пределах своих границ, проблема ускорения ее распада и возможности предотвращения воистину глобально опасного взрывообразного финала этого процесса.

РОССИЙСКИЕ СТРАДАНИЯ

Единство России, обладающей самой большой территорией в мире (17075200 кв. км при очень низкой средней плотности населения - 8,6 человека на кв. км), обусловлено на сегодня функционированием ряда общенациональных суперсистем. В экономическом секторе это в первую очередь знаменитая "триада" - Газпром, ЕЭС (Единая энергетическая система) и железнодорожная сеть, а также группа крупных нефтяных компаний, связанная единой системой нефтепроводов, образно говоря, общей "экспортной трубой" (в основном государственная компания "Транснефть"). Наряду с едиными энерго-транспортными ресурсами важнейшую роль играют общенациональные информационные системы, прежде всего "медиа-империи" типа телеканалов ОРТ, РТР, НТВ. Кроме того, существуют общероссийские силовые ведомства - армия, милиция и внутренние войска, пограничные войска, ФСБ, прокуратура, таможенная служба. И уж конечно, нельзя забывать о гигантской (примерно миллионной!) системе общефедерального и местного гражданского чиновничества, "переплетенного" сложнейшей сетью личных связей и откровенных бизнес-интересов, впрочем, далеко не всегда укрепляющих связность и единство системы. Важное место в этом перечне занимает и своеобразный "специальный общенациональный приз", до предела обостряющий выборную президентскую кампанию, - Управление Делами Президента России, чья собственность оценивается примерно в $ 600 млрд., а влияние, имея в виду то, что УДПР материально обеспечивает деятельность всех ветвей власти, вообще вряд ли поддается банальной материальной оценке.

В сущности, приведенный расклад позволяет оценить могущество президентской власти в России. Именно президенту напрямую подчинены силовые ведомства. Назначаемое президентом правительство контролирует доминирующие пакеты акций "энерго-транспортных грандов" и самых крупных по охвату территории вещанием телекомпаний ОРТ и РТР. Все это наряду с фантастическим территориальным и сырьевым резервом могло бы, на первый взгляд, гарантировать высочайшую внутреннюю стабильность и возможность сосредоточиться на экономическом развитии страны с весьма светлыми перспективами. Но в некотором смысле эта концентрированная мощь содержит в себе и гигантский саморазрушительный потенциал.

Чрезмерная концентрация президентской власти посредством административно-силовых и экономических рычагов резко ослабляет, а во многих ситуациях вообще выводит из игры реальные  контрольно-корректировочные механизмы в рамках российского государства. Грубо говоря, подавленный контроль не позволяет своевременно вводить необходимые корректировки в экономическую, внешнюю, социальную и всякую иную политику, и размножающиеся и взаимно усиливающие друг друга ошибочные тенденции как бы пускают страну вразнос. Что усиливается и весьма отягченной тяжкими дефектами наследственностью бывшего СССР и переформостроечного периода. Но ситуация многократно обостряется в момент перехода власти в новые руки - именно это и предстоит России в 2000 году. Надо представлять, что именно отчаянная борьба за президентство, значительно усиленная кампанией по выборам в Государственную Думу в конце 1999 года, с высокой вероятностью становится главным внутрироссийским деструктивным фактором при весьма нетривиальном внешнем воздействии.

Наиболее яркой демонстрацией этого обстоятельства служит своеобразный поход регионов во главе с Москвой и Петербургом на завоевание Кремля. Имеется в виду предвыборный блок "Отечество - Вся Россия" с присоединившимися к нему аграриями. Лидеры этого блока Евгений Примаков и Юрий Лужков, обладающие высокими личными рейтингами, претендуют не только на формирование ведущей фракции в будущей Госдуме, но и на последующее завоевание кремлевского трона. Региональные лидеры и особенно президенты автономных республик претендуют, в свою очередь, на получение своей доли в доходах энерго-транспортных монополий, расширение своих автономных прав и, весьма вероятно, принципиальный пересмотр отношений центра с регионами вплоть до реальной  и даже конституционно закрепленной конфедерализации. Впервые группы региональных лидеров стимулируют мощную политическую сепарацию в масштабах всей страны. Поскольку, кроме "Отечества - Всей России" существуют и другие предвыборные блоки, куда входят многие губернаторы и спикеры региональных парламентов - скажем, тот же блок "За Победу!", включающий большинство "красных губернаторов". Опасность регионального размежевания по политической ориентации при наличии  сильных антагонистических тенденций вполне очевидна, как и весьма вероятный качественный скачок в государственном устройстве России. Одним из вариантов такого скачка и является реальный распад страны.

ПОЛЯРИЗОВАННАЯ  РОССИЯ

Анализ фона, на котором Россия вступает на "выборную Голгофу", заметно усиливает дурные предчувствия. По разным оценкам, из 89 субъектов Российской Федерации от 75 до 83 являются дотационными, то есть "страну вытягивают" от 6 до 14 регионов-доноров. Выдающихся масштабов достигает поляризация между Москвой и остальной Россией. Столица контролирует 80-85% российских финансовых потоков. В неком формальном смысле Москва - это страна с населением того же порядка, что в Бельгии, Чехии или Беларуси, и годовым ВВП на душу населения порядка $ 15 тысяч, что не уступает уровню Кипра или Израиля. При этом еще процентов 10 контролируется структурами богатых регионов типа Петербурга, Нижнего Новгорода, Екатеринбурга, Татарии и т. п. На всю внемосковскую Россию остается какой-то совершенно захолустно-африканский уровень годового ВВП порядка $ 300. На самом деле здесь речь шла только о легальном ВВП, учитываемом государственной статистикой. Россия же традиционно входит в круг стран с весьма высоким "теневым" оборотом. Самые осторожные западные оценки соответствуют тому печальному обстоятельству, что "теневая" экономика дает дополнительный вклад в ВВП порядка 40-50% от легального, что, боюсь несколько занижено. И реальный вклад близок к 100%. В первом случае все данные надо умножать на 1,5, во втором - на 2. Считая, что распределение теневого оборота примерно соответствует распределению легального, можно получить, что среднемосковский подушевой уровень ВВП того же уровня, что и в США, если не в Швейцарии. Но, конечно, с полным пониманием того, что внутримосковская поляризация доходов чрезвычайно велика. И если Москва опережает едва ли не все мировые столицы по объему продаж "Роллс-Ройсов", то по уровню нищеты пенсионеров она может конкурировать с любым бантустаном.

Видимо, многие факторы (и среди них важнейший - отчаянная нищета среднего россиянина-немосквича) складываются в печальный итог - Россия интенсивно вымирает. Разность между количеством рождений и смертей близка сейчас к одному проценту населения. По некоторым демографическим прогнозам, в течение ближайшей четверти века население России опустится ниже современной "японской отметки" (примерно 126 миллионов).

Системообразующие силовые структуры фактически не на что содержать. Особенно - огромную армию. Вооруженные силы при наличии многомесячных задержек с выплатой зарплат и различных компенсаций, а также при отсутствии сколь-нибудь приличных средств на боевую подготовку состава и модернизацию вооружений в некотором смысле представляют большую угрозу для собственной страны, чем для потенциального внешнего агрессора. Чеченская война 1994-96 гг. более чем наглядно доказала справедливость этой малоприятной оценки. К сожалению, вспыхнувшая в августе 1999 года дагестанская война, непосредственно стартовавшая с довольно классической агрессии вооруженных формирований с чеченской территории, снова подтверждает смертельно опасное неблагополучие с российской армией и внутренними войсками. За первых полтора месяца боевых действий не только не удалось пресечь агрессию, но она напротив расширилась к центру Дагестана. Потери регулярных российских частей вышли на уровень 60-70 человек в неделю, что в 2 с лишним раза превышает средний темп потерь в ходе печальной памяти афганской войны.

Фактически отколовшуюся Чечню можно, разумеется, считать первой ласточкой распада России в антиконституционном режиме. Хотя стоит помнить, что Чечня вообще не участвовала в референдуме 1993 года, и остальной российский электорат с тем же успехом мог голосовать за включение в состав российской Федерации Франции или Республики Руанды. Хуже другое - позорно провалившаяся попытка добиться сохранения Чечни в составе РФ военным путем, приведшая к тотальному разрушению маленькой республики и огромным человеческим жертвам, не просто вывела Чечню за российских границы, но превратила ее в заведомо агрессивного соседа. Который стремится компенсировать причиненный ему ущерб путем территориальной экспансии, для начала - прорыва к Каспию. В планах чеченских лидеров (при довольно серьезной поддержке ряда исламистских режимов) образование Кавказской конфедерации - от Каспия до Черного моря, фактически изъятие у России едва ли не всего Северокавказского региона. Связанное с этим огромное перенапряжение человеческого и экономического потенциала России - безусловно, сильнейший деструктивный фактор. Причем особо опасный в сочетании с серией переделов в ходе парламентских и президентских выборов.

Для любителей мистических сопоставлений будет любопытен образ Чечни как искусственно созданной гением современных российских полководцев северокавказской Албании, имея в виду аналогию с югославской ситуацией. Следующий шаг этой печальной аналогии - Дагестан и Косово. 

Не будут преувеличением сказать, что при российском ВВП и уровне инвестиций просто не на что содержать в единстве свою территорию - величайшую в мире "отдельную квартиру". Грубо говоря, нужен клей, коим являются показатели среднего инвестирования территории в один квадратный километр. Пока в 1999 году эта величина менее $ 100, а ВВП, приходящийся на единицу площади менее $ 12 тысяч, что неприлично сопоставлять с мировыми показателями (в не самой богатой Бельгии ВВП на 1 кв. км превышает $ 6,5 миллионов). Примерно две трети российской территории - Север по географической классификации, требующий повышенного расхода ресурсов для поддержания жизненного цикла и не способный решить самостоятельно проблемы продовольственного обеспечения. Примерно треть - так называемый "критический Север", огромные территории, освоение которых связано с постоянным и чрезвычайно дорогостоящим массовым завозом практически всех ресурсов.

Есть и иные эффекты, например, своеобразное экономическое отпадение Дальневосточного региона. Из-за высоких транспортных тарифов ни одна операция этого региона с центром России не рентабельна. И, разумеется, гораздо выгодней вести бизнес с Китаем и другими странами тихоокеанского региона. Не удивительно, что в не слишком густонаселенных дальневосточных местах идет отток российского населения и весьма интенсивное внедрение китайцев, в каком-то смысле выдавливаемых из своей сверхперенаселенной страны.

НА ПОРОГЕ ВЗРЫВА ?

Факторов, стимулирующих распад России много и очень опасно именно то, что в ходе парламентско-президентского электорального марафона они с весьма высокой вероятностью могут войти в мощнейший резонанс. Разумеется, это тревожит мировое сообщество. Для Запада опасен не сам распад России, а слишком быстрый распад. Как известно, разрушительная сила взрыва связана не столько с выделившейся энергией, сколько с темпом ее выделения. Быстрое выделение "энергии связи" (невольная аналогия с ядерным взрывом!) при распаде России, где ядерное оружие разбросано по 39 субъектам Федерации, и, судя по возможным линиям раскола, может образоваться порядка 20 "ядерных княжеств", это черный сон для лидеров мировой цивилизации. Квазиюгославский вариант на такой территории, перенасыщенной современным оружием, может спровоцировать совершенно гибельное развитие события в глобальном масштабе - все то, чего с таким трудом удалось избежать в ходе великого противостояния тоталитарного СССР с демократическим миром на протяжении большей части XX века.

Отсюда и заметное изменение отношения Запада к событиям в России, оно более не может оставаться столь же благодушным, как было до сих пор. Российская номенклатура в содружестве с местными олигархами переиграла с ограблением собственной страны, не сумела вовремя остановиться в процессе расхищения финансовых и материальных ценностей и их вывоза за пределы страны. До поры до времени Запад не без внутреннего удовлетворения смотрел на многомиллиардные потоки, орошавшие банки Европы, Америки, Израиля, Канады и, безусловно, содействовавшие стабильному росту западной экономики. Но сейчас за это благодушие можно заплатить непомерную цену, и, на мой взгляд, западные лидеры стали осознавать, что их реальной поддержкой должны пользоваться те российские круги, которые способны перенацелить внутрироссийскую прибыль на сдерживание взрывного развития событий, более цивилизованный подход к реформам, а главное значительное ускорение этих реформ.  Скажем так, упомянутым лидерам надоело любоваться бесконтрольностью и безответственностью Ельцина и его "ближнего круга".

Отсюда первые сильные ходы по разоблачению странных финансовых операций в западных банках, ясная демонстрация того, что не получится нахватать все, что под руку попадется, и скрыться с этим в тихих замках и виллах на спокойном Западе, оставив после себя уже тлеющий очаг грядущей мировой катастрофы.

Со своей стороны, российский президент провел ряд "сильных рокировочек" - вот уже третий премьер подряд (по российской Конституции имеющий регентские функции второго лица в государстве) выходит из компетентных органов. ГБшная премьерская генерация - Примаков, Степашин, Путин - вкупе с особо активными и давно потерявшими репутацию во внешнем мире доверенными олигархами, если потребуется, могут замкнуть режим за очередным "железным занавесом". Объявить, скажем, чрезвычайное положение в связи с дагестанскими событиями и систематическими взрывами в Москве застрять в этом положении годиков на десять. Если хватит сил и средств…