Для большинства из нас реальная практическая жизнь состоит из громадья планов, низвергаемых высоким начальством, и в гораздо большей степени - утомительной повседневной борьбы за существование. В известном смысле - за выживание вопреки тем самым их планам, которые, слава Богу, не полностью воплощаются в жизнь. С другой стороны, без разнообразных прогнозов, программ, планов бытие не то что скучно, но и вообще невозможно. Завтрашний день должен чем-то манить к себе, непременно что-то обещать. Иначе опускаются руки, и мы рискуем как бы выпасть из времени, иногда, увы, и вправду выпадаем. Отсюда то, что мы называем верой в светлое будущее, хотя бы в некоторые улучшения собственной жизни.

Здесь мы попробуем посмотреть, как сказывается на нашей жизни подмена серьезного системного прогноза простыми и подчас вроде бы очевидными лозунгами. Посмотреть на живых, как говорится, примерах, в том числе и совсем свежих.

Пожалуй, самый знаменитый экономический лозунг последнего белорусского пятилетия - даешь низкие цены! С некоторым оформлением - ради простого народа! - лозунг этот выглядит крайне привлекательно, тем более никто не скрывает, что рассчитан он именно на простого человека. То есть того, кто не любит шибко умничать и имеет, скажем мягко, не слишком толстый кошелек. Кстати, насчет простого человека, на мой взгляд, понятия оскорбительного и весьма шовинистического, очень рекомендую читателю полюбопытствовать в "Толковом словаре" Владимира Даля. Там на эту тему имеется большая статья, из которой следует примерно такое. Простой - "порожний, пустой, ничем не занятый, сам по себе". Простой народ - "податной, чернь, крестьянство". Простой человек - "без хитрости, без большого ума". Простак - "простой человек, недальний умом, туповатый, простофиля". То есть в русской семантике - тот, кто не блещет умом, кого легко обмануть. А, следовательно, крайне удобный объект для разнообразного манипулирования, которому нетрудно навязать участие в любой финансовой или политической пирамиде. Но это к слову, так сказать для размышлений.

Что же следует из жесткой политической установки на низкие цены, точнее ее воплощения в экономическую действительность? Тут очень быстро начинает раскручиваться цепочка неприятностей, и поразительно приятный вид ценников вскоре перестает радовать глаз. Например, возникают острые проблемы у производителя. Становится трудно окупить затраты на сырье, энергию, комплектующие. Денег от торговли товаром поступает мало и приходится залезать в долг. Нарастают неплатежи - особенно характерные для энергетической части себестоимости. Руководство страны как бы берет на себя договоренности по нефти, газу, электроэнергии, а останавливать производство собственного неплательщика боится. Поэтому неплатежи накапливаются и становятся страшным грузом в масштабах страны. И, конечно же, возникают серьезные трудности с оплатой труда. Поскольку выручка от продаж искусственно занижена, а затраты на производство велики, зарплата мала, и даже ее, неприлично маленькую, бывает нелегко выплатить в срок. О сколь-нибудь серьезном перевооружении предприятия и запуске более современных и конкурентоспособных видов продукции и говорить не приходится - просто нет на это никаких собственных средств. А, следовательно, идет работа на износ, все чаще выходит из строя устаревшее оборудование, нарастают ремонтно-профилактические затраты. Главное - нет перспектив, одни только постоянные и постоянно разрастающиеся временные трудности. И, наконец, ради уменьшения себестоимости приходится идти на, скажем так, некоторые технологические упрощения. Такой вот вовсе не смешной факт: почти все знакомые утверждают, что их домашние друзья, кошки или собаки, отказываются кушать нынешнюю "кровянку" и даже "ливерку", бывшую не так давно царским украшением стола четвероногих.

В сущности, очень схоже мучается торговля. Из урезанной торговой надбавки приходится платить за аренду помещений, нести транспортные и многие иные расходы. И опять-таки крайне мало остается на зарплату. Что особо вредно для людей, работающих в тесном контакте с товарами и наличными деньгами, - они подвергаются чрезмерным психологическим перегрузкам. И, конечно, стараются кое-чем эти перегрузки компенсировать. Увы, за счет покупателя.

Разумеется, "достается на орехи" и банкирам. У предприятий низкая рентабельность, многие просто убыточны. Поэтому очень мало свободных средств для размещения на депозитах. Соответственно снижается кредитный ресурс банка, то есть основной источник заработка финансовой системы. К тому же возрастают риски невозврата кредитов в срок - что возьмешь с нерентабельных и убыточных производств и танцующей на грани разорения торговли?

Так искусственное сдерживание цен действует на всю систему экономики, где в неразрывном единстве должны функционировать производство, торговля и финансирование. Кстати, еще один любимый белорусским начальством лозунг - об абсолютном главенстве производства товаров (при соответствующих плевках в сторону "торгашей и банкиров") - просто лишен смысла. Более того, оное начальство, перекушавшее в молодости вульгаризированного марксизма-ленинизма, выглядит со своей популистской болтовней анекдотически смешно на фоне переполненных складов готовой продукции и пустых золотовалютных "закромов" Национального банка. То есть в ситуации, когда даже без двух высших образований должно быть ясно, что реализация товара и нормальное функционирование денежных потоков сейчас для Беларуси важнее собственно производства практически неконкурентоспособных "железок".

Для упомянутого выше простого человека печальный  и неизбежный итог искусственного сдерживания цен - неприлично низкая зарплата, непременно возникающие дефициты тех или иных товаров и услуг, необходимость как-то приклеиваться к "теневому" бизнесу. Практически все радости советской эпохи, куда наше начальство с завидным упорством тащит страну. То есть, конечно же, не себя, любимых, а свой возлюбленный простой народ.

В сущности, круг замыкается. Низкие цены - не абсолютное понятие. Они низки или высоки относительно получаемых зарплат. Как и зарплата высока или низка относительно уровня цен. Относительно наших нынешних зарплат и пенсий - в среднем порядка $ 40 и $ 20, соответственно, -  цены в магазинах непомерно велики. За что боролись, на то и напоролись.

Поскольку многие производства сделаны нерентабельными, не хватает дотаций на выпуск должного количества товаров. Отсюда нормированный отпуск в магазинах практически всех основных продуктов питания и, увы, всем уже известное исчезновение некоторых из них. В соответствии с почти свежим национальным анекдотом: вот из-за гадов-спекулянтов яйца исчезли, взялся за яйца - колбаса исчезла, взялся за колбасу - бензин утек…

Кстати, один из известнейших видов белорусского дефицита  - доллар. Конечно, пока мы не вполне дошли до советских времен, когда валюта была полностью монополизирована государством. Соответственно, держалась и почти семикратная разница между официальным (60 копеек) и "чернорыночным" (примерно 4 рубля) курсами. Но даже хранение валюты каралось как уголовное преступление, а для крупных "валютчиков" вообще предусматривалась расстрельная статья. Итог известен - одной из серьезнейших причин краха СССР оказался как раз громадный дефицит валюты. Что во многом проистекало как раз из валютной монополии - жадный часто захлебывается собственным воображаемым могуществом. В последнее десятилетие своего существования СССР окончательно "сел на иглу" западных кредитов, и примерно $ 70 млрд. кое-как скрашивали его агонию.

В Беларуси монополизирована пока только "дешевая" валюта - та, что идет по курсу Нацбанка (285 тысячи рублей на 15.09.1999). В легальных обменных пунктах она примерно на 20% дороже, у менял "черного рынка" - на 80%, в фирмах дороже на 130-140%. Если на фоне мощной дополнительной денежной эмиссии Нацбанка (не менее 35 трлн. руб.) и очень большой инфляции (более 10% в месяц) продолжатся попытки удержать "дешевый" доллар в пределах 300 тыс. рублей, а "теневой" доллар рванет к миллионной отметке (что может произойти уже до середины осени), наступит полный валютный коллапс государства. Жадный захлебнется в плодах своей жадности, и при трехкратной разнице официального и "теневого" курсов может последовать полная национализация валюты. Попросту говоря, массовая конфискация ее у организаций и частных лиц.