На рубеже осени-99 Россия, как по заказу, стала превращаться в террористический полигон.  Точнее - в полигон массовых терактов, связанных с огромными жертвами среди мирного населения.  Ибо персональный террор царил здесь давно и развивался весьма успешно. Потери среди политиков, бизнесменов и журналистов исчислялись сотнями, но это так и не привело к взрыву общественного мнения. Практически ни одно из громких дел такого рода не было раскрыто, во всяком случае "раскручено" вплоть до высоких заказчиков. По неостывшим еще следам Афгана грохнула чеченская война со многими тысячами жертв со стороны российской армии и населения Чечни. Ни механизм ее запуска высшими кремлевскими кругами, ни "гениальные" операции российских генералов так и не были расследованы. История предельно жестоко учит тех, кому недосуг учиться.

Террористический сериал-99 начался в июне с взрыва на переполненном владикавказском рынке. В глазах общественности он выглядел как острейшее проявление многолетнего осетино-ингушского этнического конфликта. Хотя не было недостатка и в гипотезах о "внешнем воздействии", например, о специальной операции чеченской группы, направленной на усиление дестабилизации во всем северокавказском регионе.

Вообще, опасное нарастание напряженности в этих славных местах просматривалось давно и невооруженным глазом. Спор о президентской власти в Кабардино-Балкарии перерос в устойчивое этническое противостояние и практически полную утрату управляемости. На первый план стало выдвигаться требование о выделении Черкесской автономии, а Ставропольский край обрел "второй фронт". Если до того ставропольцы держали оборону против чеченских похитителей людей и скота, то теперь то же самое пришлось делать и на западных административных границах края. Все большего напряжения требовало сдерживание столкновений в Северной Осетии, на часть территории которой традиционно претендуют ингуши. Наконец, вспыхнули долгожданные боевые действия в Дагестане.

Одна из глубочайших загадок начала дагестанской войны - роль российской разведки, которая должна была, по идее, отследить подготовку к вторжению отрядов "исламского интернационала" из Чечни. И уж тем более - подготовку профессиональных оборонительных сооружений на вроде бы вполне российской территории Дагестана. Данные о накоплении ударных сил просачивались даже в российскую прессу, но фактически никак не были использованы. И война, как это, увы, нередко случается в России, стала выглядеть полной неожиданностью. Остается две версии - одна безобразней другой. Либо российская разведка фантастически опростоволосилась, либо добросовестно собранная информация по каким-то причинам была "утоплена" на уровне главнокомандующего. Трудно отделаться от аналогии с началом Великой Отечественной, когда Сталин, усиленно демонстрируя дружелюбие по отношению к Гитлеру, систематически "топил" весьма обильные разведанные об операции "Барбаросса" и доигрался до кромешной катастрофы первых месяцев войны.

Загадка становится особо пикантной в свете назначения Владимира Путина премьером российского правительства, когда в Дагестане уже вовсю шли боевые действия. Путин был секретарем ельцинского Совета Безопасности и одновременно возглавлял Федеральную Службу Безопасности, то есть отслеживание любой угрозы и принятие превентивных мер просто составляло суть его служебных обязанностей. Почему Ельцин с таким энтузиазмом проталкивал на премьерский пост кандидатуру, человека, который на предшествующем посту провалил работу на одном из важнейших направлений? Да и ранее, мягко говоря, не имел особо блестящей репутации - ни в эпоху шпионской деятельности в Германии, ни в питерско-собчаковский период начального вхождения в региональную власть, ни во время двухлетней службы в президентской администрации, предшествовавшей переходу в ФСБ. Или наоборот - Путин исполнил эту работу блестяще, даже ювелирно, сфокусировав весь объем информации исключительно на узком околопрезидентском круге и окончательно доказав свою абсолютную лояльность?

И тут возникает новый уровень той же загадки. Лояльность была доказана столь эффектно, что, выдвигая кандидатуру Путина, Ельцин открыто назвал его своим преемником. Я не к тому, что такой ход за год до президентских выборов - поперек всех законов и моральных норм. В России с такими излишествами, как законы и моральные нормы, никогда особо не церемонились. Но опытнейший Ельцин прекрасно понимал, что просто подставляет Путина, который вообще никогда не был публичным политиком, под жесточайшие удары весьма "зубастых и кулакастых" конкурентов, не говоря уж о традиционно непереносимых российскими премьерами ударах отечественной экономики.

Попытки дать более или менее логичные ответы на отмеченную серию загадок наводит на грустные размышления. Во-первых, Путин не провалил свою разведработу, а, как бы сказать деликатней, ее даже перевыполнил. Говоря еще деликатней, разведработа заключается иногда не столько в выяснении намерений и планов потенциального противника, сколько в тонкой стимуляции противника к определенным действиям. Во-вторых, у Ельцина существовал какой-то реалистический сценарий с сохранением собственного поста хотя бы на годик-другой. И как важнейшая резервная ветвь этого же сценария - успешный кремлевский финиш Владимира Путина. Последнее, в сущности, самое важное. И Ельцин, и его семья (в еще большей степени!) прекрасно понимают, что состояние здоровья Б.Н. может в любой момент привести к потере власти и всего остального.

Чтобы привести к власти своего человека, который сумеет сыграть роли и преданного регента, и благодарного наследника, нужно создать для него совершенно нетривиальную ситуацию. Дело тут не в премьерстве, второй позиции в государстве, позволяющей, конечно, добиться многого в организации собственной президентской кампании, но отнюдь не всего. Сама премьерская должность в России всегда отягчена массой ошибок и неудач в экономическом секторе. Напрашивается вариант, в котором экономические проблемы в как бы отступят на второй план. Необходимо также, чтобы коммуно-патриотический электорат метнулся в сторону нового претендента на престол, то есть вариант, в котором он сможет грустно молчать о рыночных принципах экономики, но постоянно повторять патриотические призывы и взывать к социальной справедливости. И уж совсем неплохо, чтобы к нему потянулась просто большая часть электората. Самое очевидное - вариант "железной руки", единственного спасителя в резко активизированном хаосе.

Нужна война. И не слишком быстрая и победоносная в реальном измерении. Но постоянно вот-вот выигрываемая и идущая от одной победы к еще более славной победе в медиа-измерении, то есть попросту в подаче широкого спектра СМИ.

А что же мы наблюдаем? В Дагестан из Чечни на заранее заготовленные позиции входят целые батальоны профессиональных вояк, кстати, сохраняя коридоры отхода на отдых и переформирование. Им навстречу выдвигаются сборные формирования российской армии из сплошных призывников-срочников, обреченных на большие потери. В Ботлихских боях половина россиян имела срок службы чуть больше полугода! Подтаскивается огромное количество почти музейной техники и начинается массированный обстрел каменных укрытий. В итоге в дым разнесено 16 селений и около 19 тысяч домов. В некоторых районах практически полностью уничтожен скот. На зиму глядя тысячи людей остались без жилищ и средств более или менее человеческого выживания Махачкалинское начальство объявляет всеобщую мобилизацию в одной отдельно взятой автономной республике (!) и щедрой рукой раздает оружие - прежде всего верным людям от центра до окраин. Оно, это самое начальство готово на месте расстрелять каждого - будь то ваххабитский лидер или московский инспектор, - кто посмеет задать вопрос: откуда берутся мультимиллионеры в нищей и полностью дотационной республике? Спрашивается, может ли быстро завершиться такая война?

Но Дагестан уж очень далек от сердца многонациональной Родины. Другое дело - война, пришедшая прямо в Москву. И вот вечером 31 августа гремит взрыв в любимом детище московского мэра суперсовременном торговом комплексе "Охотный ряд". В ночь на 10 сентября мощный взрыв полностью обрушивает два подъезда в девятиэтажном доме по улице Гурьянова. А 13 сентября взрывом полностью уничтожается дом на Каширском шоссе. В промежутке (вечером 4 сентября) взрыв разносит два подъезда стандартной пятиэтажки, заселенной семьями военнослужащих, в дагестанском Буйнакске. Наконец, в ночь на 16 сентября взрыв припаркованной машины сносит часть дома в городе Волгодонске (Ростовская область). Количество погибших в результате этих терактов  приближается к 300-м. Отчаянная незащищенность Родины - "от Москвы до самых до окраин" - ввела в повестку дня вопрос о чрезвычайном положении в масштабах всей страны.

И тут же едва ли не хором закричали почти все ведущие парламентские политики: ни в коем случае, что угодно - только не ЧП! Они уже вложили в собственную раскрутку к декабрьским выборам уйму сил и средств, а полноценное чрезвычайное положение - непременная отмена выборов. Что ж, отлично, кремлевская ловушка захлопывается. Вместо ясно очерченного в юридических и временных границах чрезвычайного положения де-юре милостиво вводится "что угодно" - некие особые режимы на усмотрение федеральных силовиков и местных губернаторов. То есть по-простому - чрезвычайное положение де-факто, позволяющее реально ограничивать права и свободы граждан в любом объеме. Можно подумать, что для регулярного досмотра заброшенных чердаков и подвалов требуется взорвать несколько домов, и милицейские патрули не могут провести эту работу, а заодно обеспечить порядок на улицах вместо "сражений" (весьма доходных!) с мелкими уличными торговцами. Другой вопрос, что широко понимаемый особый режим дает уникальные шансы не только на сверхнаживу непосредственных исполнителей, но и на достижение нужных результатов любых выборов. И в итоге Россия может получить ту самую пародию на демократические выборы, которая отравит жизнь еще не одному поколению.

В создающихся условиях Кремль может смело идти на перевыборы Президента уже к концу 1999 года, заблокировав основных конкурентов "спасителя родины" Путина в ими же сотворенных блоках по выборам в Госдуму. А если события выйдут из-под контроля действительно ввести на неопределенный срок полноценное ЧП и спокойно поработать в настоящем диктаторском режиме.

Что-то кажется неправдоподобным в возникновении дагестанской войны, сквозь кровь и дым торчат уши сценаристов и режиссеров? Правильно, и это предусмотрено. Пущена прекрасная версия, намекающая на то, что "войнушку" учинила сладкая парочка Березовский-Лебедь, имеющая прямые контакты с Чечней. Учинила специально, чтобы электорат призвал "твердую руку" в лице рявкающего генерала. Но бдительный Путин и тут опередил заговорщиков, публично призвав к пересмотру Хасавюртовского договора, который в 1996 году остановил чеченскую войну. Теперь выясняется, что этот заключенный Александром Лебедем договор для России крайне невыгоден. Что вполне правдоподобно, ибо, как известно, ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Но, конечно же, великое дело не обошлось без мелкого и крайне неприятного прокола. Имеется в виду "учебная тревога" в Рязани, где бдительный гражданин предупредил о закладке заряда в собственный дом. Местными правоохранителями был извлечен вполне настоящий взрыватель и мешок с явными признаками содержания гексогена. Через несколько дней выяснилось, что в мешке был чистейший сахар, а вся операция проводилась ФСБ якобы в качестве теста на боеспособность рязанского начальства и вверенного ему населения. Весьма странно, если учесть, что операция не была своевременно остановлена и в течение нескольких дней способствовала усилению общенациональной истерики.

В общем же, игра неплохо просчитана и зашла слишком далеко. И, похоже, уже необратима. Игра в терроризм сама становится цепочкой терактов - никуда не денешься. И Россия снова становится ТерРоссией со всеми втекающими и вытекающими последствиями. Ибо, возможно, после ленинско-сталинской прививки уже не способна ни на один серьезный шаг без террора - красного, белого, коричневого, зеленобаксового - не важно какого цвета, но всегда Большого Террора.