Впечатление таково, что промелькнуло мгновение между дурным сном "белых пятен" в декабре 1994 года и гнусной реальностью планового погрома, сложившейся нынешней осенью. Но в этом мгновении - вся история белорусских масс-медиа эпохи Президентуры.

Создавшаяся ситуация действительно крайне опасна. Дан четкий политический заказ - разобраться с "этими газетами". Кое-кто полагал, что вся ярость начальства изольется исключительно на бедные "Навiны". Против них и вправду был разыгран стремительный и жестокий судебный процесс, фактически прихлопнувший газету. Но этим дело не ограничилось. Начальственные юрист-киллеры без особого труда изобрели несколько нехитрых декораций, обеспечивающих квазиправовую расправу над любым неугодным изданием.

Самая яркая из них связана с применением недавно принятой поправки к Закону о печати, в рамках которой получение свидетельства о регистрации увязано с процедурой согласования размещения СМИ с местными властями. Поскольку администрации всех уровней полностью контролируются из президентского дворца, а "согласование" представляет собой весьма произвольную процедуру, не регламентированную какими-либо детальными положениями либо нормативными актами, надежд на успешное преодоление этого барьера практически нет. За исключением того варианта, в котором президент испугается какого-то явно неблагоприятного развития ситуации и "открутит назад".

"Открутит назад" - это любое действие в диапазоне от телефонограммы в Госкомпечать с указанием о замораживании поправки о согласовании до полной отмены этой поправки с помощью коротенького декрета. В этом плане всемогущество, которым наделила себя Президентура, может пойти на пользу дела. Но при движении в этом направлении надо поторапливаться, поскольку критический срок, установленный Госкомпечатью, - 10 ноября 1999 года. С 11 ноября "ведомство правды" вынуждено будет аннулировать свидетельства всех "несогласованных" СМИ. Беда, однако, в том, что запущены и другие волны репрессий, связанные с хорошо ориентированными финансовыми проверками. Так что "открутка" потребует отступления по всей линии фронта, включая отзывы бригад "налоговых боевиков".

Но насколько и чем конкретно должна напугаться верхушка Президентуры, чтобы  совершить столь серьезные жесты доброй воли? Внутренних стимулирующих факторов, прямо скажем, нет. Напротив, закрытие ведущих оппозиционных СМИ и приведение их в реально подцензурное состояние очень даже своевременно. Неприятно и в какой-то мере опасно, чтобы сотни тысяч граждан систематически узнавали об очередных провалах в экономике и внешней политике. Особенно тогда, когда провалы достигли оглушительных масштабов и фактически влекут страну к сдаче суверенитета. Погром легально действующих оппозиционных СМИ - это серьезнейшая дезорганизация оппозиции, по сути, усиленная ее фрагментация и перевод  в диссидентский режим деятельности. И вообще важнейший шаг к "захлопыванию" страны, созданию долгожданного лагеря, максимально защищенного от внешних влияний. И никакие атаки оппозиции сами по себе не собьют Президентуру с избранного курса.

Остаются внешние стимулы - более чем существенные для вменяемых политических деятелей. Понятно, что в стратегическом плане массового закрытия СМИ под сколь угодно декоративно-благопристойным предлогом Запад не поймет и не простит. И явно или неявно применит предельно жесткие санкции, по которым будет расплачиваться главным образом президентолюбивый "простой народ". Как всегда собственным будущим. Конкретно же установленный Госкомпечатью срок отделен всего одной неделей от такого важного события, как Стамбульский саммит глав государств ОБСЕ. Ясно, что в случае реализации погромного замысла всепростонародно избранному на саммите лучше не появляться - обструкция в, мягко говоря, предельно брутальной форме неизбежна. Более того, весьма вероятно очень жесткое воздействие оскорбленного Запада на российское руководство с последующим срывом подписания даже вполне бессмысленного Союзного договора, которое планируется на декабрь. Иными словами, "скромненькие пакости", осуществляемые ныне по высокому заказу мелкими клерками, могут привести к катастрофическому ухудшению положения режима (увы, и страны тоже!) и на западном, и на восточном направлениях. К так сказать, многовекторной внешнеполитической катастрофе.

Тут есть, над чем подумать, разумеется, если есть, чем думать.

Позиции Запада по белорусскому вопросу постепенно консолидируются и ужесточаются. В июле в беседе с послом ОБСЕ г-ном Северином я предсказывал, что переговоры с режимом невозможны и будут сорваны примерно по тем же технологиям, как и в 1997 году. Г-н Северин, как и руководитель консультативно-наблюдательной группы ОБСЕ г-н Вик, были настроены тогда весьма оптимистично, что вполне простительно европейцам, обожествляющим консенсус в рамках переговоров и не слишком обремененным моделированием белорусской реальности. Сейчас ситуация достаточно прояснилась, и вряд ли кто-то всерьез рассчитывает на конструктивный диалог с отечественной Президентурой, на дух не переносящей какие-либо формы контроля за творимой ею опасной бессмыслицей.

Видимо, в ближайшее время Запад вынужден будет создавать специальную комиссию по расследованию исчезновений и политических убийств в Беларуси (а заодно и политических процессов, ведущихся против оппозиционеров). К сожалению, очень многие действия наших властей трудно классифицировать в рамках здравомыслия, и вполне возможно создание комиссии по дистанционной экспертизе вменяемости отдельных персонажей нашего политического спектра. Отнюдь не маловероятными представляются и не слишком засвеченные попытки договориться о некоторых международных гарантиях тому руководящему кругу, который пожелает прервать свои садо-мазохистские упражнения с Беларусью.

Но, разумеется, процесс трансформации страны не должен свестись к конкуренции уготованной нам президентурной стерилизации и стремительного ужесточения западных технологий. Было бы неплохо всерьез поучаствовать в этой игре и нашей политической оппозиции - в качестве субъекта политики, а не игрового инвентаря.