В связи с намерением Александра Лукашенко побывать на Стамбульском саммите глав государств ОБСЕ в стране развернулся своеобразный процесс Стамбулизации. Проблема, конечно, не в факте "побывки". Хочется избежать грубой обструкции - неких жестких и явных демонстраций неприятия белорусского лидера руководством ведущих стран евроатлантического сообщества. Ставка весьма велика. Если означенные акты не состоятся  либо кое-какие критические выпады пройдут в более или менее деликатной форме, можно будет громогласно утверждать, что "прорыв на Запад" осуществлен, и существующий в Минске режим признан мировым сообществом де-факто. А потому необходимы предварительные жесты доброй воли, стимулирующие получение стамбульского пряника. И таковые делаются в объемах просто таки невообразимых. Из следственного изолятора под подписку о невыезде выпущены Николай Статкевич и Валерий Щукин. Приостановлена казнь негосударственных СМИ, которая должна была состояться сразу после 10 ноября. Подписано соглашение между представителями власти и оппозиционных партий о предоставлении последней доступа к государственным СМИ. Несколько приторможены массовые репрессии против участников "Марша Свободы" 17 октября, в том числе исключение из вузов студентов, задержанных милицией. Все это - действительно добровольный шаг к авансовой демократизации или старт нового этапа планомерного наступления тоталитаризма?

Вопрос, конечно же, вполне риторический - разве что фигура для публицистической завязки. Шаг отнюдь не добровольный - и по политикам, которые были подведены под уголовные дела, и по СМИ, которые оказались под угрозой закрытия из-за отсутствия практически недостижимого "согласования размещения редакции", велись жесткие атаки на власть, включая ноты ОБСЕ и правительственные заявления. Грубо говоря, дело пахло гарантированной жесткой обструкцией - смешно появляться в Стамбуле, только что прихлопнув все оппозиционные издания.

Впрочем, никакой авансовой демократизации тоже не было. Президентура ничем не рисковала. И репрессированные оппозиционные политики, и негосударственные СМИ, и участвовавшая в "сражении на Первомайской" молодежь - все остались в заложниках. И это вполне предсказуемое развитие режима, преодолевшего барьер террористической фазы. Рано или поздно он берет в заложники всю страну.

Малейшее неудовлетворение качеством стамбульских пряников (не говоря уж об испытании качества стамбульских кнутов) может привести к жесточайшим мерам по стерилизации основных оппозиционных структур. И на фоне очередного ухудшения отношений с Западом и отчаянного экономического положения на топливно-энергетическом, продовольственном, валютном и всех иных фронтах такой сценарий не выглядит невероятным. Более того, он практически неизбежен. С другой стороны, позиция США и постепенно (в ходе романтических переговоров) трезвеющего Евросоюза вряд ли сможет быть чрезмерно смягчена. Во имя чего?

Совершенно ясно, что ни на какие шаги, ставящие его под сколь-нибудь серьезный контроль - внутренний или внешний - Лукашенко ни при каком раскладе не пойдет. Не позволит ввести в стране парламент, обладающий реальными контрольно-корректировочными функциями, не позволит избрать независимый Конституционный (да и любой другой) суд, не позволит организовать президентские выборы, способные привести к смене высшего должностного лица Беларуси. Не позволит, ибо в ином варианте возникнет вопрос о реальной ответственности за итоги своей "ударной пятилетки". Или "шестилетки", или "семилетки" - чем больший срок у власти, тем тяжелей ответственность за содеянное. А при отсутствии шагов, направленных на восстановление в стране общепринятых контрольно-корректировочных механизмов, страна обречена на ускоренное соскальзывание к самым диким вариантам диктатуры. И никакие демонстрации якобы жестов доброй воли никого не должны вводить в заблуждение. Ибо ни один жест не имеет ни малейшей гарантии в разрушенном правовом поле Беларуси. Даже с учетом великого чиновного лентяйства и разгильдяйства необходимый круг оппозиционеров может быть за час разбросан по следственным изоляторам, и в тот же срок могут быть прихлопнуты все оппозиционные газеты и разгромлены корреспондентские пункты неугодных электронных СМИ. И, если потребуется, за то же время могут быть выкинуты из страны слишком активные послы и всякие сочащиеся консенсусом международные миссии.

А посему всякие увещевания - с пышно обставленными переговорами или в интимных беседах, в Стамбуле или в Минске - вполне бессмысленны, хотя, должно быть, и утешительны.

Конечно, в Стамбуле белорусский лидер может рассчитывать на определенную поддержку братско-сестринской Москвы. Но вряд ли выходящую за рамки тихого ворчания на тему: не трожьте этого пацана - он, конечно, хулиганит, но вы уж уважьте отцовские седины…  Беда, однако, в том, что седины могут "не уважить". Потому как к России есть свои серьезнейшие претензии.

Одно дело писать ни к чему не обязывающие бумажки по поводу грезящегося союзного государства, когда не способен создать даже общее таможенное пространство. Другое - демонстрировать союзные отношения публично, пытаясь навязать приличному обществу, скажем так, партнера весьма сомнительной репутации. БелаРоссия - безусловно, раздражающий фактор. Но пока гораздо серьезней - фактор чеченской войны. Российским "ястребам" казалось, что они действуют по аналогии с косовской операцией НАТО, за что, быть может, будут похвалены. Но постепенно под патриотические повизгивания своих совершенно независимых СМИ (увы, факт!) Россия втянулась в весьма полную аналогию с действиями Милошевича в Косово, то есть с причиной последовавшей НАТОвской порки. И в этом источник того очень серьезного пакета претензий, который непременно получит Ельцин в Стамбуле. Но есть и еще более глобальный фактор - воровство правящих российских кланов вышло за все мыслимые пределы. Огромная часть разворованной валюты выводится за пределы страны. Что, разумеется, греет западных банкиров и торговцев, но вызывает нарастающий ужас у серьезных геополитиков. Потому что обескровленная Россия, где ядерное оружие рассредоточено по 39 субъектам Федерации, вышла в режим взрывообразного распада и, соответственно, воплощения в жизнь слишком черных сценариев, которые никак не устраивают Запад.

Умненький Владимир Путин внес блестящую лепту в известную афористическую тенденцию российских премьеров - у нас повсюду Чечня. То есть и собственно в Чечне, и в экономике, и в политике, и в социальной сфере. Лучше не скажешь. В порядке гипотезы: это он специально для великих интеграторов. То есть, ежели у вас пока не всюду Чечня, присоединяйтесь - будет всюду. Но это так - к слову.

Иногда заложников бросают в сырые ямы с исправно навещающими крысами и "туалетом под ногами". Разумеется, приятней пребывать в комфортабельном коттедже с полным холодильником и вежливой охраной. Можно даже до поры, до времени вообще не осознавать своего положения, полагая, что миришься с временными трудностями. Но это не меняет сути терроризма и заложничества. И в этом плане мировому сообществу предстоит очень серьезная работа по решению белорусской проблемы. Вызов брошен.