"В общем же, игра неплохо просчитана и зашла слишком далеко. И, похоже, уже необратима. Игра в терроризм сама становится цепочкой терактов - никуда не денешься. И Россия снова становится ТерРоссией со всеми втекающими и вытекающими последствиями. Ибо, возможно, после ленинско-сталинской прививки уже не способна ни на один серьезный шаг без террора - красного, белого, коричневого, зеленобаксового - не важно какого цвета, но всегда Большого Террора". 

"ТерРоссия"

Многие российские лидеры прославлены своими афоризмами, неплохо отражающими стиль их деятельности, а иногда и целые философские грани их эпохи. Чего стоит ельцинская "сильная рокировочка" в применении к кадровым вопросам, а тем более - бессмертный крик души Черномырдина: "хотели - как лучше, получилось - как всегда"! Похоже, Владимир Путин претендует на абсолютный рекорд в российском афоризмотворчестве. Во-первых, гениальная идея в области борьбы с терроризмом - "мочить в сортире", во-вторых, грустная и, боюсь, очень точная констатация - "у нас всюду Чечня" (в смысле - в экономике, в социальной сфере и т.п.). И вот, наконец, Путин дал образ российской государственной перспективы - "диктатура закона". Сильно, хотя и не оригинально. Буквально то же самое нелепое сочетание мне довелось услышать в инаугурационной речи первого белорусского президента в июле 1994 года. Нелепое, поскольку в нем диктатура неизбежно съедает закон.  Более общее утверждение - диктатура съедает буквально все, что пытаются с ней сочетать.  

Когда в сентябре 1999 года я публиковал в Минске и в Нью-Йорке свою "ТерРоссию" (Фемида-NOVA № 31,17.09; Русский базар № 39, 23.09), согревала надежда, что изложенная там модель событий развеется как туман. Увы, не развеялась.

Суть страшноватой картинки заключалась в том, что назначение нового российского премьера сразу после начала дагестанского конфликта выглядело крайне неестественно. По официальной версии получалось так, что всесильная российская ФСБ просто проморгала церемониальное вторжение автоколонн со стороны Чечни и как минимум годичную подготовку укреплений и складов продовольствия и оружия в дагестанских горах. Проморгала она и целую цепочку террористических актов в Москве и других городах РФ, в результате чего погибло около 300 мирных жителей. После этого шеф ФСБ и одновременно Секретарь Совета Безопасности не увольняется со всех должностей, а возносится в премьеры и публично объявляется наследником. Естественно полагать, что вся цепочка несчастий - хорошо спланированный и четко реализованный спектакль, основная цель которого - сверхмощная раскрутка нового лидера России. Более того, именно точная информация об этой цепочке составляет главную гарантию того, что наследник будут прилично обращаться с ельцинской Семьей.

Позволю себе небольшое самоцитирование из той же "ТерРоссии": "Нужна война. И не слишком быстрая и победоносная в реальном измерении. Но постоянно вот-вот выигрываемая и идущая от одной победы к еще более славной победе в медиа-измерении, то есть попросту в подаче широкого спектра СМИ".  И еще: "В создающихся условиях Кремль может смело идти на перевыборы Президента уже к концу 1999 года, заблокировав основных конкурентов "спасителя родины" Путина в ими же сотворенных блоках по выборам в Госдуму".

Примерно так и получилось. Очередная кавказская война длится уже более полугода. 31 декабря Борис Ельцин преподнес всему миру блестящую новогоднюю рокировочку, досрочно уступив Путину президентский трон. Среди первых указов Путина - выведение Ельцина и членов его семьи из-под каких-либо уголовных преследований. Выборам в Госдуму России предшествовала беспрецедентно выстроенная агиткампания, захлестнувшая страну четко направленными струями компроматных помоев. В итоге коммунисты, аккуратно обойденные предвыборной критикой, снова заполучили крупнейшую думскую фракцию и позднее - кресло спикера Думы. Собранное специально под Путина движение "Единство" при мощной поддержке ряда губернаторов породило вторую по численности фракцию и без проблем сформировало в тандеме с коммунистами и, простите за выражение, Жириновским "подавляющее проправительственное большинство".  А из президентской гонки фактически были выбиты такие "политические тяжеловесы", как Примаков, Лужков, Черномырдин. Заранее отказались (в пользу Путина!) от участия в этом опасном соревновании честолюбивые лидеры Союза правых сил - Кириенко, Немцов, Чубайс.

Российская политическая элита ощутила на горле ласковую руку компетентных органов, всерьез рвущихся к власти. Причем  вооруженных тоннами убийственного и хорошо организованного компромата и доступом к самым мощным информационным каналам. В течение нескольких недель вокруг Путина вырисовалась команда его "коллег по основной работе", команда, которую можно вполне в духе известной антиутопии Владимира Войновича "Москва 2042" назвать ЦК КГБ.

Ощутимо меняется российская атмосфера. С холодным потом, который прошибает кремлевскую и региональные элиты все понятно. В стране, где депутата, чиновника, бизнесмена, не имеющего на зарубежных счетах хотя бы на два порядка больше долларов, чем официально заработал за всю жизнь, не считают за человека, такое вполне естественно. Но дело не только в этом. И.о. президента успел существенно изменить военную доктрину, включив в нее право на первый ядерный удар, подписал существенное увеличение государственного военного заказа, восстановил уроки начальной военной подготовки в школе и призвал на давно забытые сборы 20 тысяч офицеров запаса. Существенно напряглись отношения с Западом - главным образом из-за Чечни. Аналогия с недавними действиями Милошевича в Косово очень уж бросается в глаза. К тому же статус Чечни как субъекта РФ не слишком ясен. По принятой на референдуме 1993 года конституции РФ в Чечне голосования не проводилось. И с этой точки зрения, в конституцию РФ можно было бы с тем же успехом вписывать, скажем, Францию или Беларусь. Вся эта дорогостоящая милитаризация рассчитана на дополнительные доходы бюджета, связанные с очень высокими ценами на нефть и газ. Но на фоне таких затрат странно выглядят громадные внешние долги России, постоянная слезливая торговля за их реструктуризацию, постоянные просьбы Кремля о дополнительных кредитах.

В целом ясно, что в России наступила эпоха закручивания гаек. На финишной прямой президентских выборов, где, по замыслу сценаристов, сойдутся Путин и Зюганов,  первый должен выиграть без особых неожиданностей. После чего руки молодого президента будут развязаны как минимум лет на 8, и ЦК КГБ наведет в стране порядок. В советскую эпоху органы госбезопасности дважды перехватывали власть у падающих партенфюреров. Берия - у Сталина, Андропов - у Брежнева. В обоих случаях партийно-хозяйственная и армейская номенклатура успевала быстро придти в себя и выигрывала жестокую схватку у кормушки. Возможно, на этот раз "перехватчику" повезет больше. Как говорится, если Бог даст. 

Разумеется, всему наблюдаемому можно найти возвышенные причины. Преторианская гвардия по-своему  пытается спасти империю (ей кажется - страну!) и приводит на трон своего императора. Народу (увы, значительной его части!) кажется, что ему, простому народу, нужна твердая рука, которая отнимет все награбленное у шайки коррупционеров и олигархов и означенному простому народу все отдаст, причем всем по справедливости. Отчего жизнь означенных простаков станет много лучше и веселей. Исторический опыт дает здесь очень простой урок - героев-экспроприаторов, которые с помощью народа насильно что-то отнимали, было много. Не встречалось тех, кто, награбив награбленное, всерьез делился со своим любимым народом. Любимому народу доставались только сказки про Робин Гуда. Плюс хороший кнут или надежный пулемет для тех простаков, кто слишком настойчиво искал свою долю. Вот  чем фокус всех революционных переделов собственности и революций вообще.

Более конкретно и прагматично - в нынешнем режиме Россия жить, конечно же, не может. То есть может, но очень тяжело и недолго. Если ежегодно вывозить в западные суммы, сопоставимые с бюджетом страны (порядка $2 млрд. в месяц), этого не выдержит никакая экономика. Она просто загнется от инвестиционной дистрофии. Элита - в фактической эмиграции, простаки спиваются, бастуют по поводу зарплаты, не выданной еще за прошлый год, и вымирают со скоростью порядка миллиона человек в год. В этих условиях завышенные мировые цены на энергоносители - вроде пары доз болеутоляющего наркотика. Уже в марте ОПЭК может резко изменить квоты на добычу нефти, и цены на нее резко пойдут вниз. И к концу года неизбежно упадут цены на газ. Что дальше? Кого прирезать за очередную дозу?

У России есть два принципиально разных пути. Возвратиться в состояние главного барака соцлагеря с неподконтрольным кому-либо начальником барака, установив государственную монополию на все мало-мальски ценное и снова отрезав остатки своего народа от цивилизации. Либо дать подлинную свободу тем, кто способен к высокой экономической активности. Но реальную свободу, защищенную законом от дикой жадности властей. За эту самую активность, направленную внутрь страны, страна должна заплатить мощными гарантиями. Тогда у нее есть шанс превратиться из лагерного барака в более или менее приличный дом, где можно хранить и преумножать свои ценности - квалификацию, деньги, недвижимость и прочее.

Усиленная милитаризация и соответствующая патриотизация всея Руси, плавно переходящая в откровенную КГБизацию - путь в тупик, возможно, в последнее пристанище великой страны. 

Можно много чему удивляться, созерцая процесс восхождения Путина на российский трон. Можно анализировать множество деталей поведения Владимира Владимировича - как весьма симпатичных, так и явно опасных при последующем обретении полноценной власти. Главное же, пожалуй, в том, что Россия в очередной раз наступает на традиционные грабли - делает ставку на "кота в мешке". Как публичный политик Путин пока не имеет биографии. О его успехах на разведывательном и хозяйственном фронтах, а также в системе исполнительной власти достоверных данных у электората нет и, скорее всего, не будет. Известные публикации (особенно - в Интернете) свидетельствуют о многих неудачах и, скажем так, карьерных странностях, но не исключено, что в них велика доля аккуратно организованного компромата. Однако внятного ответа на вопрос - за какие такие заслуги перед Отечеством произошла молниеносная возгонка вполне посредственного чиновника на высшие этажи российской власти? - пока нет.  Соответственно, россиян опять призовут голосовать сердцем (или желёзками?), но никак не разумом.

Между прочим, в такой электоральной "русской рулетке" заложена и весьма мощная скрытая мина. Кремль поставил на прорыв Путина буквально все, и российское общество пытаются убедить, что победа молодого чекиста стопроцентно предрешена. Боюсь, что это не совсем так. Остается не столь уж малая вероятность "выбивания очевидного лидера" на финишном этапе выборной гонки - от, упаси Бог, несчастного случая до технологического опрокидывания. Судя по событиям в новой российской Думе, имела место определенная договоренность между коммунистами и Кремлем: вы нам - доминирование в парламенте и некую материальную поддержку, мы вам - умеренное сопротивление на президентских выборах. Но, в основном получив свое, те же коммунисты могут попробовать пойти на таран. Все-таки вторая кавказская война уже на сегодня принесла огромные потери в армии - по официальным данным, порядка 1500 убитых и 3000 раненных, то есть темп потерь в два раза выше среднего темпа потерь в афганской войне. А по неофициальным данным (Комитет солдатских матерей и т.п.), потери раза в два выше. Не говоря уж о несчетных потерях среди мирного населения. Нетрудно предположить, что милитаристский энтузиазм электората к середине марта заметно ослабеет (если, разумеется, не будет своевременно стимулирован какими-то ужасами вроде взрывов жилых домов). И тогда коммунисты могут выбросить таранный лозунг "Путин - это война и гибель наших детей!" или что-то в этом роде. Лозунг такого рода с тем же успехом могут выбросить и правые (Явлинский, Титов). Более того, он может оказаться своеобразным знаменем антипутинского блока. И тут при грамотной подаче может случиться так, что никакой "ОРТовский дракон" (Доренко, Невзоров, Леонтьев, Шеремет) не поможет дракону Путину (1952 года рождения) в победительный для него год дракона. В результате мы можем стать свидетелями исторического парадокса - "великой новогодней рокировочки" Бориса Ельцина в пользу старого друга-врага Геннадия Зюганова.

Совсем уж экзотические варианты в стиле популярнейшего ныне московского анекдота (победивший на выборах президент Путин назначает премьером некоего Бориса Николаевича Ельцина и уходит в отставку, возвращая власть своему "крестному отцу и благодетелю") мы рассматривать не будем. Хотя в каждом анекдоте есть доля очень несмешной реальности. 

На таком непростом внутрироссийском фоне особый интерес представляет вопрос о перспективах отношений России и Беларуси. Уже 31 декабря, примерно через час после новогодней "рокировочки" Ельцина, я шутил в комментариях для лент БелаПАНа и Интерфакса: дескать, эпоха "дедушки и внучка" завершилась и плавно перетекла в эпоху "лег-отжался, товарищ майор" - "есть, товарищ полковник!" И вообще не исключено, что вскоре колонну борцов за белорусский суверенитет под бел-красно-белым флагом возглавит известный интегратор. Но, как говорится, в каждой шутке есть лишь доля шутки. В данном случае не очень большая.

Товарищу АГЛ предстоит еще не раз предаваться черной ностальгии по поводу уходящей эпохи не раз руганного им Бориса Ельцина. Который разрывался между проблемами собственного здоровья, судьбой собственной Семьи и созданием благоприятного собственного образа для матушки-истории и оттого не был особо озабочен проказами собрата во славянстве.

Любой исход российских выборов не может устроить белорусскую Президентуру. Путин попросту съест. Даже без особого углубления братско-сестринского союзного государства - просто на коммерческой основе. Судя по питерскому периоду его деятельности, считать он умеет. Международная поддержка, "ядерный зонтик", экономическая помощь (хотя бы в деле бесперебойного отопления и освещения Беларуси) плюс кое-какое содействие в связи с предстоящими парламентскими и президентскими выборами в Беларуси - те товары, работы и услуги, за которые придется в кратчайшее время расплатиться конкурентоспособными объектами производства и инфраструктуры. Плюс самое страшное - довольно тщательный внешний контроль за собственно президентскими действиями. Причем не в стиле райкома или ЦК, а в традициях известного ведомства, когда однажды просто забывают дать команду "отжался". Теоретически допустимые альтернативы на кремлевском троне - Зюганов или Явлинский - тоже съедят. Хотя, быть может, Явлинский побрезгует и любезно предоставит дополнительный паек Западу.

В любом случае - плохо. А серьезное сопротивление жесткому кремлевскому контролю - быстрое ухудшение отношений. И что делать? Вводить "железный занавес" по всему периметру страны, пытаться сыграть в новую Северную Корею? Тут очень уж велик шанс взбунтовать даже неприхотливый и батьколюбивый белорусский народ и - что много хуже - высшую номенклатуру, которой и без того осточертенели все эти бьющие по карману, здоровью и остаткам собственного достоинства эксперименты по созданию белчучхэ.

Отсюда - наблюдаемая с начала 2000 года почти паралитическая растерянность. Поскольку совсем нет времени, и цена любого решения сильно возросла - после мартовских выборов в России свобода принятия многих суверенных решений может быть серьезно ограничена.

Отсюда - резкое стремление выйти на прямые переговоры с Западом, отодвинув куда подальше мешающую в данном случае оппозицию. Мешающую, поскольку речь пойдет (в некотором смысле уже идет!) о цене, которую Запад готов заплатить за реальный поворот к нему лицом, и не обладающих собственными ресурсами посредников лучше к заключению сделки не подпускать.

Отсюда - настойчивые попытки срочно наладить неформальный и весьма специфический диалог с лидерами оппозиции. Им через все возможные каналы делается "патриотическая инъекция" - дескать, в связи с грядущим приходом шибко резвого российского президента неплохо бы консолидироваться на основе защиты нашего суверенитета. И совместно содействовать белорусскому повороту на Запад. А иначе, ежели господа оппозиционеры будут своей гнусной критикой и далее препятствовать контактам Президентуры с Западом, никакого поворота не получится. И тогда Беларусь придется либо включать в состав России, либо перекрывать все границы и вводить такой режим, при котором нынешняя жизнь покажется не успевшим сбежать оппозиционерам воплощенным раем.

В сущности, оппозицию призывают пойти на радикальный компромисс как бы во имя сохранения суверенитета (а заодно в целях борьбы с наблюдаемой экономической катастрофой) - публично признать конституцию 1996 года, ибо нет времени для всяких юридических маневров. Признать Избирательный Кодекс и полноценно участвовать в осенних выборах в Национальное Собрание. А заодно и в президентских выборах, которые могут пройти уже в текущем году. Основным организаторам капитуляции оппозиции более или менее четко обещана поддержка при выборах в Национальное Собрание (что при действующей системе практически эквивалентно гарантированному получению депутатского статуса), назначения на приличные правительственные и "вертикальные" должности и уж, конечно, доступ к любым государственным СМИ - как бесплатное приложение. Вполне возможно торможение судебно-следственных процедур по ряду так называемых "громких дел", освобождение некоторых людей, считающихся политзаключенными. Грубо говоря, при условии отказа от претензий разбойное нападение может быть прекращено в части мордобоя, и кое-кому из потерпевших будет выдано "на такси и сто грамм". 

Разумеется, проблема того, что я называю переговыборами, достаточно сложна и заслуживает отдельного разговора.  Но нельзя не отметить, что тот поворот, который Президентура пытается придать сейчас переговорному процесс между властью, оппозицией и международными структурами, не лишен психологического изящества. В том смысле, что значительной части оппозиции любезно предоставлена возможность самоуничтожиться и активно поучаствовать в окончательной легитимизации режима. Причем в условиях, когда усталость и неопределенность берут свое. К осени завершается легитимный период Верховного Совета 13-го созыва. Как быть с депутатским статусом? Перспективы многих политиков, уже 4-й год отлученных от реальной государственной власти, весьма туманны. А тех, кто не успел там побывать, - тем более. Партии откровенно слабы. Большинству любимого электората вся эта борьба за светлое будущее "до лампочки", им бы пережить странное настоящее. Прибавляются годы и болезни, растут дети и внуки. Все чаще тошнит от "вечного боя", все чаще снится покой.

Это понятно, но беда в том, что покоя не будет ни в каком предлагаемом Президентурой варианте. Режим имеет главную цель - сохранить и преумножить собственную бесконтрольность. От собственного государства и общества, от Запада, от России (с Путиным или без него). Именно достижением этой цели, противоречащей интересам страны вообще и ее выживанию в частности, мы подталкиваемся постоянно к состоянию невменяемости. И все более смахиваем на одинокую Красную Дыру в мировом политико-правовом пространстве.  

Впрочем, одинокую ли? В Европе существует югославская Дыра и приднестровская Дырочка. Впрочем, в сплошных дырочках более чем странных режимов и Российская Федерация, где от субъекта к субъекту как бы меняется общественный строй. То явление, которое обозначено заголовком настоящей статьи, стартовало в России в явной форме где-то в августе 1998 года, когда на волне аккуратно организованного дефолта к власти стала приходить ГБшная генерация - Примаков, Степашин, Путин. Без очень твердой руки страна уже не могла справиться с яростным приступом жадности своей федеральной политико-коммерческой элиты и не менее достойных региональных элит.

Российские демократы вполне искренне полагали, что белорусские несчастья вскоре завершатся, и нас ждет  светлое будущее хотя бы российского образца. И сладко было слышать эти речи коллег, ибо они дарили надежду. И не всегда хотелось портить им настроение, высказывая странную гипотезу, что именно в Беларуси они видят собственное завтра. Вернее, ту экспериментально отработанную модель, которую однажды компетентные экспериментаторы решат аккуратно перенести на необъятные российские просторы. Разумеется, с необходимыми поправками на масштабы - например, с Росспутинщиной вместо Лукашизма, Однажды наступило? Это тот случай, когда очень хочется ошибиться и с великим гражданским чувством публично признать свою ошибку.