Известная присказка о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, бессмысленна в эпоху рынка. Даже социалистического. Весь фокус в том, чтобы простонародная мышь (или кошка, или иная живая тварь) оплатила пользование протухшим сыром - авансом и подороже, лучше по мировым ценам. А заодно - амортизацию ударного устройства, ломающего ей хребет. На этом-то и строится сверхприбыльный политический мышеловочный бизнес.

С чувством глубокого самоудовлетворения

30 мая состоялась эпохальная встреча руководителя страны с участниками так называемого общественно-политического диалога. Означенный диалог, как и ожидалось, зашел в тупик. Вся его предназначенность - институциональная легитимизация предстоящих парламентских выборов. Попросту говоря, должен получить международное признание тот институт, куда планируются выборы - Национальное Собрание. Ради этого в диалог должны были втянуться все основные оппозиционные партии и общественные организации с приличной международной репутацией. Согласившись с сугубо  косметическими поправками к Избирательному Кодексу и представив на высочайшее рассмотрение несколько прошений о смягчении ряда законов, декретов и указов, означенные круги устремились бы в предвыборную гонку за местами в Национальном Собрании, признав тем самым оное собрание вполне законным органом. Разумеется, вместе с Конституцией-96 и тем самым печальной памяти референдумом в ноябре 1996 года, который якобы эту конституцию узаконил. После чего мировой общественности ничего бы не оставалось, как признать то же самое и прислать своих наблюдателей. А власти - организовать выборы таким образом, чтобы не было проблем и с легитимизацией процедурной, то есть в новом составе парламента оказались нужные депутаты, но никаких существенных нарушений местной и зарубежной общественностью установлено не было. А отсюда, казалось бы, открывается вполне ясный путь к триумфальным президентским перевыборам в первой половине 2001 года. И, соответственно, к полноценным международным контактам и прочему приятному будущему.

Однако получилось как в строках известного поэта - "а ходят в праздной суете разнообразные не те". Дружно сошлись явно пропрезидентские структуры с их великой тоской по большевизму, могучему Советскому Союзу и борьбе за мир во всем мире до последней капли крови. Из безвестности, польщенные высочайшим вниманием, всплыли организации, откровенно говоря, ни малейшим образом не имеющие (и никогда не имевшие) отношения к дискуссиям на общественно-политические темы. Те же, кто нужен не в качестве фона, либо полностью проигнорировали участие, либо ограничили его особыми оговорками, позволяющими наблюдать вблизи странное явление, ничем неприличным себя не связывая. И достаточно внятно демонстрируя, что участие или неучастие в пленарных посиделках или отдельных экспертных группах вовсе не гарантирует признание будущих выборов и положительные экспертные оценки для представителей Запада. В этих условиях Президентура решила пойти на самый эффектный рекламный шаг - привлечь к непосредственному участию в очередном заседании главу государства. Хотели - как лучше, получилось, пожалуй, смешней, чем всегда.

Во-первых, новые желанные участники все равно не появились, а "полуучастники" своих позиций не изменили.

Во-вторых, произошла - по умыслу или без такового - дивная демонстрация, столь грандиозная, что она оказалась как бы вне фокуса средств массовой информации. Президент весьма ярко и предельно популярно проиллюстрировал известный тезис о белорусской диктатуре - без особых церемоний принял на себя роли главного докладчика, ведущего и единственного комментатора всех произносимых речей. Даже не вдаваясь в анализ традиционно  полностью фрагментированного потока сознания (или бессознания?), хлеставшего по НАТО, американским империалистам, проклятым оппозиционерам, главе миссии ОБСЕ и прочим "врагам народа" с типично кверулянтским лейтмотивом - все во всем и всегда виноваты, поскольку я всегда и во всем прав, - можно точно сказать, что более яркой иллюстрации любви к бесконтрольной власти никакие оппозиционеры сочинить не смогли бы.

В-третьих, всенародно избранный глаз давал слово лишь тем "диалогерам", которые всецело радовали патриотическим единомыслием всенародно избранное ухо. И с этой точки зрения не столь уж важно, что конкретно несли с трибуны воинственный отставной генерал или бывший правозащитник. Гораздо важней быстро сгустившаяся атмосфера партхозактива, в которой естественно плавало все, что и не должно тонуть в 10-15-минутных комментариях к 7-минутным докладам. От успешно продаваемых тракторов и братского плеча, подставленного сестринской России, до аналогий с Косово и намеков на некие особенности биографии посла Георга Вика. И прямо-таки балетным лейтмотивом целая гамма чувств в отношении оппозиции - от едва ли не нежной тоски по ним, отсутствующим, до конкретных громоподобных угроз.

А чего вы ждали, господа?

Если сконцентрировать все виденное и слышанное, суть сведется к простой формуле - в целом в стране все хорошо, государственное устройство - сплошная лепота, кое-какие мелкие (а потому конструктивные!) поправочки мы, конечно, рассмотрим, а теми, кто злобно клевещет на наше безудержное процветание, разберемся. И ОБСЕ вместе с иными международными структурами и всякими конгрессами США их место укажем. Что-то новое? Помилуйте! Уже в знаменитом послании Национальному Собранию все принципиальные возможности любого диалога были заживо похоронены, ибо политика Президентуры в целом была объявлена совершенно правильной и не подлежащей коренным изменениям. Просто многие из нас не ценят исключительной откровенности главы государства и полагают, что очередная его публичная хвала собственной политике - это какой-то дипломатический выверт. А это, увы, сермяжная правда. И еще многие из нас, вероятно, прогуливали совсем недавние исторические уроки и зря удивляются впоследствии двойке на очередном политическом зачете.

Широкий общественно-политический диалог, вообще-то не новость. Напомню, если ограничиваться эпохой Президентуры, что еще осенью 1994 года с этой идеей носились господа Булахов и Посохов, хотя выносить "по инициативе сверху" тогда ничего такого не удалось. Но в рациональном смысле первый акт прямого диалога все-таки состоялся - в ходе созванной по инициативе Белорусского союза предпринимателей очередной Ассамблеи деловых кругов 17 сентября 1994 года. Это, напомню, то самое мероприятие, где президент торжественно провозгласил: "Предпринимательству быть!" (хотя некоторые полагают сейчас, что не поняли, что прозвучало тогда: "Предпринимательство бить!"). Это была еще та наивная и прекрасная эпоха, когда всенародно избранный еще не пытался совместить роли докладчика, ведущего и комментатора, а регламент собственного выступления превысил всего минут на 15. И выслушивал крайне критические оценки ситуации, и любил использовать мой термин "криминогенные законы", и соглашался, что таковыми предпринимательство и всю экономику загоняют в угол, и обещал лично с ними бороться. Казалось бы, сплошной консенсус, но не тут-то было!

Предпринимательские объединения впервые не были приглашены к обсуждению очередных поправок к налоговому законодательству на 1995 год. И вот в Верховном Совете 12-го созыва появился втайне подготовленный проект совершенно погромных поправок, подписанный 30 ноября в правительстве и 2 декабря президентом. Я тогда бросил лозунг: В стране идет антирыночный переворот!", и соответствующие материалы вышли параллельно в добром десятке изданий. Мгновенно скоординировались Совет Конфедерации промышленников и предпринимателей и профсоюзы. И на заседании комиссии ВС мы в течение примерно двух часов буквально разнесли всю аргументацию минфиновцев и налоговиков, и в соответствии с заключением комиссии Верховный Совет до середины апреля 1995 аккуратно валил голосованием практически все опасные нововведения. И лишь в мае, убедившись, что ситуация осталась приемлемой, наниматели и профсоюзы согласились подписать трипартистское соглашение с правительством по социально-экономическим вопросам на очередной год.

Этот пример я привел вот почему. Во-первых, это четкая демонстрация того, на что способны структуры гражданского общества во взаимодействии с независимыми СМИ (сыгравшими тогда исключительно важную роль) и независимыми ветвями государственной власти. Тогда еще парламент способен был осуществлять реальные контрольно-корректировочные функции, и он их действительно осуществил. Пусть не в полной мере, но достаточно эффективно. Некоторые из погромных положений тех поправок (содержащиеся еще в знаменитой программе "чрезвычайных мер") с трудом вводятся до сих пор.

Во-вторых, какие там договоренности! Кто может привести пример, который подтвердил бы, что на протяжении 6 лет Президентуры хоть раз реализовались такие договоренности, которые хоть немного уменьшают бесконтрольность президентской власти? Нет таких примеров. Вся история Президентуры - история разрушения контрольно-корректировочных механизмов в системе государственной власти, способных как-то влиять на решения президента, ликвидация того, что часто называют системой сдержек и противовесов. Имея соответствующую модель, мне всегда несложно было предсказывать очередной виток инициатив сверху и основные последствия этих инициатив для экономики, государственного устройства и международных отношений. Тут нет большого секрета. Гораздо забавней все новые и новые попытки устроить некие окончательные переговоры с диалогами, в результате которых Президентура пойдет на сокращение своей бесконтрольности. Не пойдет! Это, простите, теоретический вывод, более общий, чем любые конкретные примеры. Можно по-разному сочетать шарики-ролики-ниточки, придавая им то или иное движение, но вечный двигатель все равно работать не будет. И сочинители всевозможных переговорных и диалоговых процессов должны, прежде всего, конкретизировать свои предложения, исходя из белорусских реалий, а не только на основе того, что успели прочитать о приоритете общечеловеческих ценностей. Как быть в ситуации, где абсолютно доминирует бесконтрольность, как главная ценность известного нам человека, где основным предварительным условием начала любой имитации переговоров является безусловное признание "естественного права" упомянутого человека на оную бесконтрольность? До какой степени можно подстраиваться под очевидную невменяемость, и удастся ли при этом сохранить собственное здравомыслие - вот в чем проблема.    

Из диалога в Сортиромочилово? 

Но вообще-то, положение крайне серьезное. Не утихает информационно-дипломатическая война с Западом. Разрастается своеобразная гражданская война внутри страны - не столько с оппозицией, сколько с ее величеством экономикой, не выдерживающей всех этих систематических попыток изнасилования в особо извращенной совхозно-социалистической форме. И с прошлой осени - после вознесения Путина на московский престол, тем более после мартовских выборов в России - можно говорить об открытии третьего фронта на Востоке. Россия может теперь скушать Беларусь в любой момент и на любых удобных для нее условиях. И даже формально - ради собственного удобства - сохранить на некоторое время белорусский суверенитет. Зачем, собственно спешить с "законным Союзным браком", если по разным оценкам и сейчас от двух третей до трех четвертей белорусской экономики контролируется российскими группировками? Но в любом раскладе - с формализацией или без таковой - Беларуси уготована участь восьмого федерального округа. А начальники округов, между прочим, назначаются Кремлем, и наличествует при этом или нет формальная избирательная процедура не столь уж важно. Примеры раскрутки совершеннейшей пустышки, вроде медвежьего "Единства", или беспрограммного Владимира Владимировича Путина ясно показывают, российские электомейстры в штатском честно отрабатывают свою корочку хлеба. И самый забавный белорусский аттракцион - далеко не классическая борьба за наследование президентского трона между открытой оппозицией и так называемой вменяемой номенклатурой - может завершиться чистой победой восточного единоборца в штатском (примерно в полковничьем чине). Хорошо подобранного и натренированного в кремлевской администрации, все более смахивающей на суперсиловую структуру. Имея в руках аргументы типа вполне реально замаячившей на горизонте холодной и не слишком хлебной зимы, сей кадр способен очень легко поставить на уши теплолюбивый и хлебожующий (с "чаркой и шкваркой") белорусский электорат. И тогда к вящей радости белорусских болельщиков, все еще задействованных в непрерывном диалоге, мы полноценно вольемся в громадное Сортиромочилово со всеми его прелестями.

Разумеется, перспектива сия не может не волновать сильную интуицию Александра Григорьевича. Свою бесконтрольность он сумел защитить от собственного народа с помощью собственных силовых структур и государственных СМИ. В основном защитил и от западных империалистов, пребывающих просто в брезгливом недоумении. Но их либеральные принципы, кажется, распространяются в бесконечность - почему им не признать право наций на добровольной самоубийство? А вот Кремль - тем более в процессе скоростного наведения порядка - ничего подобного не стерпит. Наскоро монтируемый новый строй - кэгэбизм (другого названия не придумал), - наскоро перестраиваемая федерация (хотя где там федерация?) - это не время для деликатничанья. Это - упал-отжался, не отожмешься по команде - останешься лежать после контрольного братского поцелуя в затылок. Влететь в эту смертельную карусель без должной легитимности, то есть без серьезных шансов на заступничество того же "проклятого Запада", - ужас. Так что любые "хорошие идеи" будут применяться наотмашь. Заложники, например. Хотите, чтобы некоторые процессы над политическими лидерами не кончились натуральной и долгосрочной тюрьмой? Все на выборы, господа! Все на выборы!